MENU

В Китае считают, что Вторая мировая война началась 7 июля 1937 года


Колонна японских солдат на улице в центре Пекина, 1937 год

 


Китайские солдаты в строю во время смотра в Пекине, июль 1937 года

 

Ночью 7 июля 1937 года севернее моста Лугоуцяо (другое название – мост Марко Поло), близ Пекина, возникла перестрелка между китайскими солдатами и японскими военнослужащими из состава так называемой «гарнизонной армии в Китае». Согласно японской версии, это был инцидент, который якобы по вине китайской стороны был расширен до масштабов войны. Однако японские документы свидетельствуют о том, что японское военно-политическое руководство использовало эти события для реализации существовавших в Японии планов захвата Китая.


Китайские солдаты в противогазах на позиции в окрестностях Пекина, 10 июля 1937 года

 

В середине 30-х годов японский генеральный штаб армии приступил к планированию операции по овладению Северным Китаем. В 1935 году один из таких планов предусматривал сформировать специальную армию, которая включала бы японскую «гарнизонную армию в Китае», одну бригаду из Квантунской армии (группы армий) и три дивизии из состава сухопутных сил в метрополии и Корее. Выделявшимися силами намечалось овладеть Пекином и Тяньцзинем.

В августе 1936 года японское правительство разработало программу установления господства Японии в Восточной Азии и районе стран Южных морей. Политические цели империи были сформулированы в документе «Основные принципы государственной политики», в котором провозглашалось превращении Японии «номинально и фактически в стабилизирующую силу в Восточной Азии». Одновременно была принята программа покорения Северного Китая, в которой предусматривалось, что «в данном районе необходимо создать антикоммунистическую, проманьчжурскую зону, стремиться к приобретению стратегических ресурсов и расширению транспортных сооружений…».

Хотя в японских документах отмечалась желательность по возможности добиться целей «мирными средствами», в Японии сознавали, что дальнейшая экспансия на Азиатский континент может вызвать сопротивление великих держав. Поэтому было принято решение активизировать подготовку к войне на двух направлениях: северном – против СССР и южном – против США, Великобритании, Франции и Голландии. В пересмотренном в 1936 году «Курсе на оборону империи», а также в документе «Программа использования вооружённых сил» главными потенциальными противниками Японии определялись США и СССР, следующими по важности – Китай и Великобритания.

В Токио считали, что Китай не сможет оказать серьёзного сопротивления Японии и легко станет её добычей. Поэтому по планам для овладения Китаем выделялась лишь часть вооружённых сил империи. Разработанный в 1936–1937 годах Генеральным штабом армии план войны в Китае «Хэй» предусматривал силами пяти (в зависимости от обстановки – трёх) пехотных дивизий оккупировать Северный Китай. В Центральном Китае должны были действовать пять, а в Южном Китае – одна японская дивизия. В результате наступательных операций намечалось в качестве опорных пунктов захватить китайские города Тяньцзинь, Пекин, Шанхай, Ханчжоу, Фучжоу, Сямэнь и Шаньтоу. Считалось, что, овладев этими городами и прилегающими к ним районами, Япония сможет контролировать всю китайскую территорию. Захват Китая намечалось осуществить за два-три месяца.


Японский линкор «Муцу» класса «Нагато» в военно-морской базе города Йокосука во время подготовительных работ к войне с Китаем, 1937 год. Моряки заняты проверкой систем корабля и работами на корпусе линкора. Справа видна погрузка корабельного поплавкового разведчика Накадзима E8N1. В период японо-китайской войны ближние разведчики E8N (самолёты Тип 95 модель 1 или 2) действовали с борта авиатендеров не только по своему прямому назначению, но и как пикирующие бомбардировщики, штурмовики и даже как истребители

 


Предполётная подготовка самолётов на палубе тяжёлого авианосца «Кага» Императорского флота Японии в Восточно-Китайском море, 11 мая 1937 года. На переднем плане лёгкие полуторапланы Накадзима Тип 94 модель 3 (палубный разведчик); за ними палубные истребители Накадзима Tип 90 модель A2N и на дальнем плане палубные бомбардировщики-торпедоносцы Мицубиси Тип 89 модель В2М. В ходе развития 2-го японо-китайского инцидента в войну, с перерывом на перевооружение, авианосец «Кага» поддерживал японские войска в боевых действиях против Китая с августа 1937 по декабрь 1938 года

 

Оккупация всего Китая означала серьёзное нарушение интересов западных держав в этой стране. Китайский рынок имел важное значение для экономики США. По сравнению с 1929 годом общий экспорт США в 1937 году сократился на 34 процента. В обстановке падения спроса на американские товары в Европе, монополии США всё в большей степени стремились к расширению дальневосточных рынков. Если к концу 1930 года капиталовложения США в Китае составляли 196,8 млн. долларов, то в 1936 году они уже достигли 342,7 млн. долларов. Удельный вес США во внешней торговле Китая в 1936 году составлял 22,7 процента.

Ещё большей была заинтересованность в Китае Великобритании, которая, как известно, начала экспансию на Азиатский материк гораздо раньше других стран. Она имела здесь большие капиталовложения в железнодорожном транспорте, морских перевозках, связи, банковском деле. К 1936 году инвестиции Великобритании в Китае составляли 1141 млн. долларов. Широкое проникновение в китайскую экономику привело в 30-е годы к углублению как экономического, так и политического сотрудничества Великобритании с Китаем.

В Токио понимали, что обострение соперничества в борьбе за Китай создавало опасность вооружённого столкновения с США и Великобританией. Готовясь к новым захватам китайской территории, японские лидеры стремились избежать такого развития событий. В середине 30-х годов в Японии была развёрнута шумная пропагандистская кампания под лозунгами «борьбы с коммунистической опасностью», «агрессивности большевистской России», «кризиса обороны Японии». В начале 1936 года, явно в расчёте на западные державы, премьер-министр Японии Хиротакэ Хирота заявил в парламенте, что самой большой проблемой на Дальнем Востоке является борьба с «угрозой коммунизма». В Токио считали, что антикоммунистический и антисоветский характер планов расширения экспансии на Азиатском континенте, как и во времена захвата Маньчжурии, будет способствовать тому, что западные державы, в первую очередь США и Великобритания, вновь не окажут сопротивления японской агрессии в Китае.

Однако, поскольку на сей раз речь шла об овладении Японией Центральным и Южным Китаем, где были сосредоточены основные интересы США и Великобритании, требовалась более гибкая проработка политики, обеспечивающей невмешательство в войну этих держав. Этим занимались военно-морское министерство и Главный морской штаб (гунрэйбу), которые 16 апреля 1936 года представили правительству документ «Предложения по вопросу внешней политики». В нём формулировалась политика Японии в отношении великих держав в период «продвижения в южном направлении».

В документе рекомендовалось, «воспользовавшись сложной ситуацией в Европе и ослаблением позиций Великобритании в Азии, установить тесные связи с английскими колониями, чтобы они удерживали англичан от проведения антияпонской политики». В отношении США предлагалось «обратить самое серьёзное внимание на увеличение мощи (Японии), вынуждая Америку признать позиции Японии в Восточной Азии, а с другой стороны, установить с США дружественные отношения на основе экономической взаимозависимости».

Как показали последующие события, расчёты Японии в значительной степени оправдались. Нельзя сказать, чтобы в США не видели тех опасностей для американских позиций в Китае, которые повлечёт за собой расширение японской агрессии. Посол США в Японии Джозеф Грю телеграфировал 14 июля 1937 года в Госдепартамент: «Одной из основных целей внешней политики Японии является устранение влияния западных держав как фактора дальневосточной политики, особенно как фактора в отношениях между Китаем и Японией». Тем не менее правительство США считало, что, в конце концов, с японцами удастся договориться. Об этом свидетельствует переписка американских послов в Китае и Японии с госдепартаментом США. Грю в телеграмме от 27 августа 1937 года писал: «Мы полностью согласны с мнением (посла США в Китае Джонсона), что любая попытка Соединённых Штатов воспрепятствовать развитию японской политики в Китае путём демонстрации нашего осуждения не даст полезного эффекта. Если мы будем осуществлять нажим, это приведёт к ликвидации тех элементов дружбы между Японией и США, которые накопились и накапливаются в результате тактики, методов и способов поведения нашего правительства, используемых в отношении нынешнего конфликта». Посол рекомендовал правительству США «избегать вовлечения в войну, решительно защищать жизнь, имущество и права американских граждан (в Китае), продолжать политику строгого нейтралитета, сохранять с обеими воюющими странами отношения традиционной дружбы». При этом подчёркивалась необходимость «предпринять особые шаги к укреплению наших отношений с Японией». Грю считал, что политика «умиротворения» будет оценена японцами, которые «не забывают применявшиеся нами во время маньчжурских событий методы».

Предложения посла совпадали с позицией Вашингтона. В ответной телеграмме от 28 августа госсекретарь США дал положительную оценку точки зрения Грю. О том, что правительство США не желает поддерживать жертву агрессии, оно заявило практически сразу после начала боевых действий Японии в Китае. 16 июля 1937 года было опубликовано заявление государственного секретаря США Корделла Хэлла, в котором прямо давалось понять, что Америка не намерена активно противодействовать агрессивным акциям Японии в Китае. В заявлении говорилось: «Мы воздерживаемся от вступления в союзы и вовлечения в принятие обязательств…». Не делая разницы между агрессором и его жертвой, Хэлл призывал правительства Японии и Китая «к сдержанности в интересах мира во всём мире». Для того чтобы у японцев не осталось никаких сомнений в позиции США, американское правительство дало указание своему послу в Токио сообщить японскому министру иностранных дел о том, что США «желают избежать малейшего вмешательства».

В Лондоне сообщения о начале Японией нового этапа войны вызвали тревогу. Английское правительство острее ощущало непредсказуемые последствия своих уступок Японии. Заместитель наркома иностранных дел СССР Борис Спиридонович Стомоняков отмечал 29 июля 1937 года: «Хотя, судя по всем сведениям, Англия встревожена японской агрессией в Северном Китае, я убеждён, что она несёт значительную ответственность за эту агрессию… В переговорах с английским правительством в Лондоне она (Япония) почерпнула убеждение, что Англия не окажет сопротивления её новой агрессии в Северном Китае». Позже, в конце сентября, он писал полпреду СССР в Японии Михаилу Михайловичу Славуцкому: «Мы точно осведомлены о том, что Япония, перед тем как прибегнуть к новым военным действиям в Китае, а также после этого, делала и делает большие усилия, чтобы смягчить свои отношения с Англией и договориться с ней по ряду спорных вопросов, включая и вопрос о разделе сфер влияния в Китае. После начала военных действий официальные переговоры в Лондоне были прекращены, однако неофициальные разговоры продолжались. Попыткам договориться содействовали и содействуют те круги консерваторов, которые являются сторонниками необходимости договориться во что бы то ни стало с фашистскими государствами, не останавливаясь даже перед более или менее серьёзными уступками за счёт империалистических интересов Великобритании».

Стремясь обезопасить свои весьма уязвимые в создавшейся обстановке интересы в Китае, правительство Великобритании пыталось привлечь США к совместному выступлению трёх держав – Великобритании, Франции, США. Английский министр иностранных дел Энтони Иден писал, что «без США Англия едва ли сможет пойти дальше платонических демаршей перед японским правительством». Однако, видя нежелание США противодействовать японской экспансии, английское правительство стало склоняться к тому, чтобы найти какой-то компромисс с Японией. В одном из своих писем американскому президенту премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен рассуждал: «Для того чтобы ослабить угрозу со стороны Германии, мы рассчитываем на помощь США. Изолированная, лишённая помощи Великобритания хотела бы избежать одновременного возникновения проблем в Европе и на Дальнем Востоке. Поэтому, не стоит ли нам постараться достичь согласия с Японией?».

В сентябре 1937 года в Токио был направлен послом Великобритании Роберт Крейги, известный своей приверженностью политике умиротворения. Основной смысл его рекомендаций правительству сводился к тому, что решительные действия западных держав в отношении Японии лишь приведут к повышению роли военных в японской политике, а значит, усилению воинственности этого государства.

Не проявляла активности в вопросе организации коллективных действий против Японии и Франция, также ожидавшая вовлечения Японии в войну против СССР. 26 августа 1937 года министр иностранных дел Франции Ивон Дельбос в беседе с послом США в Париже Вильямом Буллитом заявил, что, «по его мнению, японское наступление в конечном итоге направлено не против Китая, а против СССР. Японцы желают захватить железную дорогу от Тяньцзиня до Бейпина (Пекина) и Калгана (Чжанцзякоу) для того, чтобы подготовить наступление на Транссибирскую железную дорогу в районе озера Байкал и против Внутренней и Внешней Монголии». В ожидании этих событий Дельбос рекомендовал, чтобы правительства западных держав способствовали разрешению японо-китайского конфликта невоенными средствами.

Тем временем японская армия быстро продвигалась вглубь Северного Китая. В августе японцы открыли фронт в Центральном Китае, 13 августа при поддержке авиации и флота начали наступление на Шанхай, создали угрозу столице Китая – Нанкину. США ответили на вторжение японских войск в Центральный Китай направлением в Шанхай контингента американских моряков численностью 1200 человек. Одновременно послы США, Великобритании и Франции по поручению своих правительств предложили Японии и Китаю превратить Шанхай в нейтральную зону. Японцы по существу игнорировали эти и последующие акции западных держав.


Китайский солдат с гранатой в руке на улице Шанхая, сентябрь 1937 года

 


Китайские солдаты в бою на баррикаде обороняют одну из улиц Шанхая, 1937 год

 


На позиции в руинах города китайский солдат с 7,92-мм пулемётом ZB. vz. 26. (популярный во многих армиях чехословацкий лёгкий ручной пулемёт образца 1926 года). Место и дата съёмки неизвестны

 


Японский расчёт боевого отделения корабельной артиллерийской полубашни во время обстрела Тяньцзина (Tianjin), июль 1937 года

 


Японский бомбардировщик «Йокосука B3Y» бомбит цель в Китае, 1937 год

 


Японские морские пехотинцы в бою на улице Шанхая, 1937 год

 


Офицеры и солдаты японской морской пехоты у разрушенного дома в Шанхае, октябрь 1937 года

 


Японские пехотинцы в бою на разрушенной улице Шанхая, октябрь 1937 года

 


Японские солдаты за мешками с песком на улице китайского города Хайкоу, 1937 год

 


На улице Шанхая японский пулемётчик прикрывает атаку своего подразделения из 6,5-мм пулемёта Тип 11 («Намбу»), 21 октября 1937 года

 

Политика попустительства агрессору создавала крайне тяжёлое положение для Китая, грозившее потерей его самостоятельности. Во время многочисленных встреч с американскими и английскими дипломатами в Китае президент Чан Кайши убеждал их, что единственный путь остановить японскую агрессию – это совместные действия США, Великобритании и других государств. При этом он, с одной стороны, указывал на перспективу серьёзного нарушения их интересов в Китае, а с другой – взывал к моральным обязательствам, которые западные державы возложили на себя, подписав Вашингтонский договор 1922 года, декларировавший «независимость» и «целостность» Китая. Чан Кайши настойчиво призывал к сотрудничеству западных держав «теперь и незамедлительно» с тем, чтобы добиться прекращения японской агрессии. Однако западные державы, не желая сколько-нибудь серьёзно задевать Японию, по существу оставляли Китай наедине с агрессором.

В начале августа министр иностранных дел Китая Ван Чунхой следующим образом характеризовал позиции западных держав в отношении японской агрессии:

«1. Америка – полное невмешательство и отказ от какой-либо коллективной акции.

2. Англия старается удержать Японию от дальнейшей агрессии в Китае. В Токио Англия сделала «дружественные» представления японскому правительству. Во всяком случае, Англия заявила Японии, что всякие переговоры между ними прекращаются…

3. Франция относится наиболее дружественно к Китаю, но не может решиться ни на какую акцию без Америки».

Планируя войну в Китае, японские лидеры весьма опасались распространения на Японию принятого конгрессом США в 1935 году закона о нейтралитете, ограничивавшего экспорт в воюющие страны военных материалов. Незадолго до вторжения японских войск в Северный Китай 29 апреля 1937 года этот закон был расширен и дополнен. Президенту США предоставлялось право запрещать экспорт оружия и военного снаряжения в находящиеся в состоянии войны государства. При этом введённое законодательство не предусматривало запрета на вывоз из США в воюющие страны стратегического сырья.

Поставки из США стратегического сырья и материалов имели важное значение для Японии. В 1937 году на США приходилась одна треть всего импорта Японии. Как указывают японские историки, «Америка находилась в положении, позволявшем определять судьбу японской экономики».

Стремясь обойти американский закон о нейтралитете, японское правительство сознательно не объявляло Китаю войну, упорно представляя свою агрессию как «инцидент». В официальном заявлении японского правительства от 15 августа 1937 года говорилось, что военные действия японских вооружённых сил в Северном Китае следует рассматривать лишь как «наказание за жестокости китайской армии с целью побудить нанкинское правительство к признанию своей вины».

В свою очередь, монополии США всемерно противились признанию американским правительством «состояния войны» в Китае и распространению на Японию закона о нейтралитете. Война Японии в Китае позволяла американскому крупному бизнесу извлекать из неё огромные барыши. В 1937 году поставки из США в Японию выросли в 2–3 раза. При этом, если по сравнению с 1936 годом весь американский экспорт в эту страну увеличился в 1937 году на 41 процент, то экспорт военных материалов на тот же период возрос на 124 процента. Военные материалы составляли 58,5 процента от общего экспорта США в Японию. Американский экспорт в Японию увеличился в 1937 году по сравнению с предыдущим «мирным» годом в следующих размерах: по железному и стальному лому – в 2,7 раза, самолётам и запчастям к ним – в 2,5 раза, металлообрабатывающим станкам – в 3,5 раза, сырой нефти – в 2,5 раза, бензину – в 1,5 раза, меди – в 2,4 раза, свинцу – в 1,1 раза, чугуну и стали – в 16,3 раза.

О подлинном смысле «применения» США закона о нейтралитете в отношении японо-китайской войны свидетельствует заявление американского сенатора Швеленбаха, который говорил: «Ни у кого не может быть сомнения в том, что мы активно участвуем в войне, которую Япония ведёт в Китае. Получается так, что поведение японцев можно рассматривать как более честное, чем наше. Они, по крайней мере, посылают своих людей, которые рискуют быть убитыми. Мы не рискуем своими жизнями в этой войне. Всё, что мы делаем, – это посылаем наши товары и материалы, которые они требуют для военных целей, и получаем за это прибыль».

Столь явно прояпонская политика встречала возраставшее осуждение широких кругов американской общественности, среди которой росло число сторонников объявления экономического бойкота Японии. Учитывая это, а также стремясь ограничить японское наступление на интересы США, американская администрация была вынуждена прибегнуть к словесному осуждению Японии. 5 октября 1937 года президент США Франклин Делано Рузвельт выступил в Чикаго с речью, в которой призвал к организации «карантина» против агрессоров. Однако этот демарш не был подкреплён какими-либо существенными действиями. В речи говорилось о стремлении американского правительства оставаться вне войны. «Мы примем меры, которые сведут к минимуму риск вовлечения (в войну)», – подчеркнул президент.

Последствия были трагичны для Китая. 12 ноября 1937 года силами 150-тысячной ударной группировки японцы захватили Шанхай. Через месяц они ворвались в столицу – Нанкин, где учинили кровавую резню мирных жителей. По китайским данным, за несколько дней были зверски убиты около 300 тысяч китайцев.


Колонна японских солдат проходит мимо погруженных на железнодорожную платформу японских лёгких танков тип 2595 «Ха-Го» в Тяньцзине (Tianjin), ноябрь 1937 года

 


Японские танкетки Тип 94 на улице Нанкина во время боя за ворота Жонхуа, 12 декабря 1937 года

 


Офицер японской армии стоит возле тел китайцев, убитых японскими военными в Нанкине, декабрь 1937 года. Принц Ясухико Асака, временный командующий японскими силами, наступавшими на Нанкин, 9 декабря 1937 года отдал приказ о ликвидации всех военнопленных, захваченных в окружённом городе. Утром 13 декабря японцы ворвались в столицу Китая, и полностью заняв её к вечеру, начали «зачистку» города, устроив массовую бойню пленных и мирного населения. Сдавшихся китайских солдат и задержанных молодых мужчин, поголовно подозреваемых переодетыми солдатами, захватчики уничтожали тысячами. Самое масштабное убийство военнопленных произошло 18 декабря. Заранее связанных, их группами отводили на берег Янцзы и здесь расстреливали из пулемётов, добивали ударами штыков и кинжалов, а тела убитых сбрасывали в реку. Только в этой расправе погибли более 57 тысяч китайцев. У Тайпинских ворот пленных (около 1300 человек) сначала подорвали на мине, затем облили горючим и сожгли. Часть пленных похоронили заживо. Японцы не пощадили и гражданское население столицы. Все парки и скверы Нанкина были завалены трупами мирных жителей. Днём японцы действовали по сигналу трубы, который назывался «Убивайте всех убегающих». Тысячи людей были убиты и захоронены в огромной траншее, названной «Ров десяти тысяч трупов». В чудовищной бойне среди грабежей и мародёрства, не щадили даже малолетних детей. Жутким расправам подверглись женщины Нанкина, которых специально выискивали по всем домам. Десятки тысяч из них были зверски изнасилованы и убиты садистскими способами. Тех девушек и женщин, которые уцелели в ужасах бойни, через несколько дней согнали в публичные дома для того, чтобы в сексуальном рабстве ублажать убийц. Среди несчастных были даже девочки 10-12 лет. По данным Китая общее число жертв Нанкинской резни, продолжавшейся 6 недель, составило около 300 тысяч человек…

15 августа 1985 года на месте массового захоронения убитых японскими агрессорами китайцев в районе Цзяндунмэнь был открыт Музей памяти жертв массовой резни в Нанкине. Мемориал служит напоминанием и предупреждением миру о недопустимости войны и геноцида. За годы с момента открытия музея его посетили более 60 миллионов человек

 

Среди крупных держав только Советский Союз оказал Китаю поддержку, заключив с ним 21 августа 1937 года договор о ненападении. Заключение этого договора не ограничивалось лишь обязательствами не совершать агрессивных действий друг против друга. Это было по сути дела соглашение о взаимопомощи в борьбе с японскими интервентами. 23 июля 1937 года Ван Чунхой с горечью говорил послу СССР в Китае Дмитрию Васильевичу Богомолову: «Мы всё время слишком много надеялись на Англию и Америку, теперь я приму все меры к улучшению советско-китайских отношений».

Следует отметить, что в США и других западных странах были недовольны заключением советско-китайского договора о ненападении. Считалось, что он нанёс удар по планам Токио, предусматривавшим включение Китая в «антикоминтерновский блок».

О решимости советского правительства воспрепятствовать японской агрессии, противопоставить ей объединённые силы ведущих стран мира, свидетельствовала позиция, занятая СССР в Лиге Наций. В речи советского представителя 21 сентября 1937 года отмечалось: «На Азиатском материке без объявления войны, без всякого повода и оправдания одно государство нападает на другое – Китай, наводняет его 100-тысячными армиями, блокирует его берега, парализует торговлю в одном из крупнейших мировых коммерческих центров. И мы находимся, по-видимому, лишь в начале этих действий, продолжение и конец которых не поддаются ещё учёту…».

В Лиге Наций, а затем на открывшейся 3 ноября 1937 года в Брюсселе специальной международной конференции советские представители требовали принятия конкретных мер по пресечению японской агрессии. Советский Союз предложил в соответствии со статьёй 16-й Устава Лиги Наций применить против Японии коллективные санкции, вплоть до военных. Однако представители западных держав сделали всё, чтобы это предложение было отклонено. Отвергнуто было и поддержанное Советским Союзом предложение Китая о применении против Японии экономических санкций. Определяющей на конференции в Брюсселе была позиция США, которая, по словам государственного секретаря США Хэлла, состояла в том, что «вопрос о методах давления на Японию не входит в задачу данной конференции».

Отказываясь от предлагавшихся СССР коллективных мер по обузданию японских интервентов, западные державы стремились подтолкнуть Советский Союз на самостоятельное выступление против Японии, ссылаясь на то, что он-де является соседом Китая. Во время Брюссельской конференции западные представители явно в провокационной манере заявляли, что «лучшим средством сделать Японию сговорчивее было бы послать несколько сот советских самолётов попугать Токио». Было очевидно, что вовлечение СССР в японо-китайскую войну рассматривалось западными державами как наилучшее развитие событий, ибо это означало бы отвлечение внимания Японии от Центрального и Южного Китая.


Подразделение Национально-революционной армии (НРА) Китайской республики, занявшее оборону на Великой Китайской стене в районе деревни Футуйу (Futuyu) провинции Хэбэй, 1938 год. Стрелок на переднем плане вооружён японским ручным пулемётом калибра 6,5 мм Тип 11 (разработан Кидзиро Намбу, принят на вооружение в 1922 году)

 


Японские артиллеристы ведут огонь из 150-мм гаубицы Тип 38 во время боев за китайский город Сямынь, май 1938 года

 

Анатолий Аркадьевич Кошкин,
доктор исторических наук, профессор Института стран Востока, приглашённый профессор Осакского университета экономики и права (Япония), председатель Научного совета Российского военно-исторического общества (РВИО), политический обозреватель ИА REGNUM, академик РАЕН, эксперт РАН, действительный член РГО, член исполнительного совета Российской ассоциации историков Второй мировой войны, член Союза писателей России