MENU
Главная » 2020 » Апрель » 12 » Поздравляем с Всемирным днём авиации и космонавтики!
00:18
Поздравляем с Всемирным днём авиации и космонавтики!

В марте российские космонавты отметили юбилей – прошло 60 лет с того дня, когда в СССР сформировали отряд космонавтов. 7 марта 1960 года приказом Главкома ВВС № 267 на должности слушателей-космонавтов были назначены первые двенадцать лётчиков. А 15 марта 1960 года первая группа слушателей приступила к теоретическим занятиям, которые проходили в Москве на Центральном аэродроме имени Михаила Васильевича Фрунзе – в двухэтажном здании бывшей спортивной базы ЦСКА. В июле 1960 года Центр подготовки космонавтов (ЦПК) передислоцировали в подмосковный Зелёный городок, вскоре превращённый в Звёздный…

В штате ЦПК, который возглавил видный специалист в области авиационной медицины полковник медицинской службы Евгений Анатольевич Карпов (самый первый начальник Центра), были предусмотрены управление, отдел подготовки космонавтов, учебно-тренировочный отдел, отдел материально-технического обеспечения, взвод охраны и даже клуб.

По предложению Сергея Павловича Королёва в первый отряд космонавтов целенаправленно набрали именно лётчиков-истребителей. Обосновывая его, гениальный основоположник практической космонавтики говорил: «Лётчик-истребитель – это и есть требуемый универсал. Он летает в стратосфере на одноместном скоростном самолёте. Он и пилот, и штурман, и связист, и бортинженер...» Отбор был исключительно жёстким к уровню качеств кандидатов по широкому комплексу требований. Были рассмотрены документы на 3461 лётчика истребительной авиации в возрасте до 35 лет. Из них для первичной беседы и медобследования пригласили только 347 человек, а к стационарному медицинскому отбору допустили ещё меньше – 206. По критериям здоровья в Центральном военном научно-исследовательском авиационном госпитале отчислили 105 человек, ещё 72 сами отказались от спецобследования. Через множество этапов тщательного отбора успешно прошли 29 лётчиков, и лишь 20 из них были зачислены первыми слушателями-космонавтами.


Первый отряд космонавтов, май 1961 года. Слева направо, сидят – П.Р. Попович, В.В. Горбатко, Е.В. Хрунов, Ю.А. Гагарин, С.П. Королёв, Н.С. Королёва с дочерью Попович Наташей, 1-й начальник Центра подготовки космонавтов Е.А. Карпов, Н.К. Никитин, начальник отдела ЦНИИАК Е.А. Фёдоров. Средний ряд: А.А. Леонов, А.Г. Николаев, М.З. Рафиков, Д.А. Заикин, Б.В. Волынов, Г.С. Титов, Г.Г. Нелюбов, В.Ф. Быковский, Г.С. Шонин. Верхний ряд: В.И. Филатьев, И.Н. Аникеев, П.И. Беляев

 


Лётчик-космонавт майор Герман Степанович Титов на центрифуге во время тренировок перед полётом в космос,1961 год

 


Лётчик-космонавт СССР Алексей Архипович Леонов во время предполётных тренировок, 1964 год

 


Юрий Алексеевич Гагарин в ожидании начала парашютных прыжков, 1960-е года

 


Космонавт Андриян Григорьевич Николаев выполняет очередной прыжок с парашютом, 1968 год

 


Лётчик-космонавт Борис Валентинович Волынов на тренировке по действиям после приземления, 1968 год

 


Космонавты Алексей Станиславович Елисеев, Борис Валентинович Волынов и Евгений Васильевич Хрунов во время тренировки,1969 год

 

Спустя несколько десятилетий, сегодня особо ценно узнать о том, как начинался прорывной путь пилотируемого освоения космического пространства, непосредственно от его участника. Вот что рассказал Алексею Пескову в интервью для еженедельника «Военно-промышленный курьер» дважды Герой Советского Союза, лётчик-космонавт СССР №14 Борис Валентинович Волынов  – один из двенадцати претендентов, зачисленных в отряд первыми…

Когда к вам пришло понимание, что отряд космонавтов – это совсем новая жизнь, что в строевые лётчики уже возврата нет?

– Да практически сразу. Мы поняли, что нас ждёт совсем иная работа, нежели в истребительном полку, с того момента, когда нас в госпитале стали проверять, причём с таким тщанием, с которым для обычной лётной работы никогда не проверяли. Тогда стало понятно, что нас ожидает что-то совсем новое – это раз, что предстоит испытательная работа – два, и что всё будет связано с риском для жизни – три. Тогда и пошли философские мысли, что теперь уже вряд ли будешь летать, как обычно. Сорок дней шло обследование в госпитале, время подумать было. Причём я-то как раз по общим меркам прошёл обследование быстро, остальным пришлось затратить на это куда больше времени.

Сколько человек из вашего полка дошли до этапа углублённой медкомиссии?

– Нас пять человек было. Прошёл только я, одного вообще после обследования списали с лётной работы, другой стал политработником, трое вернулись в полк и продолжили службу. Перед вызовом на медицинскую комиссию с каждым проводилась беседа, сама по себе секретная, где ты давал подписку о неразглашении. И мы все знали, что проболтаешься – наказание окажется суровым. Собственно, тогда и стало понятно, что всё предстоящее более чем серьёзно, просто так подобных расписок не брали. По какой теме будем работать, никто не знал, но лётчики же народ любопытный – новая техника, новые полёты, новые скорости и высоты, многих это интриговало. А кто чувствовал в себе какие-то сомнения, мог в любой момент развернуть оглобли обратно.

В какой момент все зачисленные в отряд почувствовали себя одной командой?

– На парашютных прыжках. Первоначально нас было двенадцать, потом зачислили ещё несколько человек, хорошо помню, что тринадцатым стал Женя Хрунов. До штатной численности в двадцать человек отряд сформировали только к июню. После зачисления прошла едва неделя – прибыть к новому месту службы, разместиться, а потом нас сразу отправили в командировку в Энгельс, на совершенно секретный тогда аэродром стратегической авиации, где мы и проходили парашютную подготовку. Все пришли с разным уровнем квалификации, тем более что лётчики в большинстве своём не любят и не умеют прыгать. Случись что – катапультируешься, но такое раз в жизни случается, а может не быть вообще. Прыгать нужно было научиться хорошо. Нас тренировал Николай Никитин, заслуженный человек, испытатель средств спасения, имевший за плечами самое большое количество катапультирований с реальных самолётов. Он много видел и знал, много полезного нам подсказывал исходя из своего опыта.

Как вам далась парашютная подготовка?

– Вначале мало что получалось, Никитин меня материл. Я же в своё время гимнастикой занимался, и он: «Ёлки-палки, ты же гимнаст, а с координацией движений совладать не можешь». К семнадцатому прыжку я уже стал отличником, мы с ним подружились и в дальнейшем он меня даже использовал как инструктора парашютно-десантной службы. Тяжёлый был период. Выезжали на полёты в шесть утра, все были в синяках и шишках, руки у всех потрескавшиеся – купола сами укладывали, кожа сохнет очень быстро. И 9 мая, после двух прыжков, перед строем нескольким из нас вручил новые погоны – специально купил в «Военторге». Приказ, конечно, уже был, но он хотел сделать это торжественно, и я стал в тот день капитаном. Очень приятно было.

Парашютная подготовка первого отряда космонавтов в апреле-мае 1960 года на военном аэродроме в городе Энгельс Саратовской области

 

 

 


Николай Константинович Никитин – участник Советско-Финляндской и Великой Отечественной войны, Заслуженный тренер СССР, Заслуженный мастер спорта СССР, парашютист-инструктор ЦПК, проводивший парашютную подготовку первого отряда космонавтов, полковник ВВС. Участвовал в испытаниях различных парашютов и парашютных систем, установил 3 мировых парашютных рекорда

 


Юрий Алексеевич Гагарин перед прыжком с парашютом, 1960 год

 


Юрий Алексеевич Гагарин и Павел Иванович Беляев в готовности к прыжкам на запорошенном снегом военном аэродроме в городе Энгельс

 

– Из первого набора на кого вы обратили внимание сразу же?

– Юрий Гагарин, Герман Титов… Юрий вообще был человеком уникальным, его нельзя было не заметить, такой живчик. Вечно истории весёлые рассказывает, анекдоты – он очень чувствовал настроение коллектива и всегда мог его поддержать на должном уровне. Перед полётом Гагарина я прыгал полностью в том снаряжении, в каком предстояло приземляться ему. Скафандр, НАЗ (носимый аварийный запас) на 35-метровом фале, основной парашют, запасной… Нужно было убедиться, что космонавт справится со всем этим хозяйством. Нас сбрасывали с самолёта в той экипировке, в какой космонавт покидал катапультное кресло. Я был в состоянии самостоятельно покинуть самолёт, а некоторых приходилось выкидывать – слишком большой вес снаряжения. Меня перед прыжком взвешивали – 182 килограмма выходило. Но у меня на груди был ещё и мой любимый запасной парашют.

В своё время мне довелось примерить первый скафандр, и сложилось мнение, что ни надеть, ни снять его самостоятельно невозможно…

– Деваться было некуда, пришлось научиться и этому. В программе тренировок было и суточное нахождение в скафандре в спускаемом аппарате – есть, пить и, извините, санитарное оснащение испытывать.

Думали вы тогда, что станете рекордсменом по пребыванию в отряде космонавтов, ведь через неделю у вас ещё один юбилей – тридцать лет выхода из действующего космического состава?

– Это грустный юбилей, ну его. Я думал, что вообще до солидных лет не доживу, мне всё время приходилось рисковать. И не только в ходе космических полётов, которые оказались весьма тяжёлыми, на земле тоже было много серьёзных испытаний. Я был первым из отряда, кого на фирме Гая Северина «Звезда» в скафандре «поднимали» на высоту 80 километров, это максимальное разряжение, которое могла смоделировать специально для этого построенная барокамера. С меня перед тем испытанием даже расписку отдельную взяли. Когда готовился полёт трёхместного «Восхода», пришлось отказаться от катапультируемых кресел, им в габаритах корабля просто не было места. И для приземления экипажа внутри корабля разрабатывали специальные кресла. Нужно было определить оптимальный угол его размещения и найти способ амортизации удара при посадке. Как ни считали, ни газовые, ни гидравлические амортизаторы с нужными качествами не получались, остановились в результате на сминаемой металлической конструкции. И вот в этих креслах меня и Володю Комарова сбрасывали с высоты пять метров. Тогда же появились и ложементы, и мы с Комаровым участвовали в их разработке. Когда делали гипсовый отпечаток его тела, чуть замешкались, гипс застыл и даже скалывать пришлось аккуратно, ведь каждая волосинка на теле загипсовалась… Часа полтора его извлекали из формы. А я уже надел плавки, чтобы не повторять Володины мучения… И сам следил, как гипс застывает.

Как вы оцениваете современное пополнение отряда космонавтов?

– Сейчас приходит гораздо меньше лётчиков. На мой взгляд, это плохо. Ведь лётчика, необязательно даже истребителя, с 18 лет готовят – учат, тренируют именно как оператора, способного действовать в экстремальных условиях, и он всю жизнь совершенствуется в этой области. А гражданского специалиста приходится готовить с нуля, ускоренно, но уровень подготовки всё равно оказывается разным. Управлять кораблём при стыковке – это очень серьёзно, большие скорости, огромные массы. Американцы учатся этому у нас. Был случай, когда пошли навстречу не очень подготовленному экипажу и отправили его в полёт. Так они прошли на большой скорости всего в сорока метрах мимо станции. Это ничтожное расстояние, а последствия столкновения наверняка были бы катастрофическими и для станции, и для корабля.

Что пожелаете будущим космонавтам?

– Сегодня день рождения Юрия Гагарина (поясним – разговор состоялся 9 марта), и его опыт можно брать за основу. Он из поколения детей войны, пережил огромные трудности, но несмотря ни на что, у него остался потрясающий характер, гагаринский. Он и в учёбе был настойчив, и к людям умел хорошо относиться, и везде был своим человеком – в цехе среди монтажников, среди учёных в АН СССР. Своим он был и в Академии Жуковского. И потому мне хотелось бы пожелать будущим космонавтам, чтобы они были чуточку похожи на Гагарина, у него есть чему поучиться, и учиться этому можно всю жизнь.

Напомним, что после выполнения двух опасных космических полётов Борис Валентинович продолжил свою деятельность в ЦПК, где работал на должности старшего инструктора-космонавта и дважды назначался командиром отряда космонавтов (в 1969 и 1983 годах), которым оставался вплоть до увольнения по возрасту в 1990-м году. Борис Валентинович в 1980-м году защитил диссертацию в ВВИА Жуковского и стал кандидатом технических наук. Сегодня, как и прежде, он живёт в Звёздном городке…

Выступая на юбилейных мероприятиях, прослуживший тридцать лет в отряде космонавтов, Борис Валентинович Волынов проникновенно отметил:

«Я рад и горжусь тем, что попал в число первых космонавтов!» – говорил Юрий Гагарин. Мы все уже привыкли к космическим полётам – такова натура человеческая. Но какие бы грандиозные свершения ни ожидали нас в будущем, в сердцах нашего поколения вечно будут жить блестящий шар первого спутника, открывший новую эру, неистовый разум Королёва и светлая улыбка Юрия Гагарина. Эти две человеческие жизни вместили в себя и детство авиации и зарю космической эры. Приятно вспомнить ответ создателя американской космической техники Вернера фон Брауна на вопрос Президента Джона Кеннеди: «А почему не мы первые в космосе?»: «Потому что у нас не было Королёва».

К 60-летию отряда ЦПК подготовил брошюру «Отряд космонавтов. Юбилейная историческая справка», из которой в дополнение к цитате Бориса Валентиновича Волынова, мы приведём слова начальника ЦПК, Героя Российской Федерации, заслуженного лётчика-испытателя Российской Федерации Павла Николаевича Власова:

«Наше самое главное богатство — это, безусловно, отряд космонавтов, который представляет собой сплочённую команду единомышленников, объединённых одной великой целью – освоить космическое пространство на благо человечества. Ещё Юрий Гагарин говорил: «Жизнь показывает, что и космос будут осваивать не какие-нибудь супермены, а самые простые люди». И это действительно так, но с небольшой поправкой: простые люди, наделённые самыми лучшими качествами. Не только сильные, смелые, умные, выносливые, решительные, но и скромные, открытые в общении, отзывчивые, добрые. Именно таким простым людям открываются просторы космоса! И я желаю всем космонавтам – действующим и будущим – профессионального долголетия и успешных полётов, причём не только на околоземную орбиту, но и гораздо дальше! Чтобы удалось осуществить мечты первого космонавта планеты, который писал: «Мне хочется побывать на Венере, увидеть, что находится под её облаками, увидеть Марс и самому убедиться, есть ли на нём каналы». Спасибо за ваш героический труд и светлые устремления!»

Сегодня списочный состав отряда космонавтов – 32 человека, и в настоящее время идёт набор новых кандидатов. Сколько новичков пополнит отряд космонавтов, четверо или шестеро, определится к концу этого года. Из целевых программ подготовки, кроме общекосмической, в активной работе МКС и «Союз». Члены отряда космонавтов также входят в ряд рабочих групп по созданию в РКК «Энергия» нового пилотируемого транспортного корабля. По каким-то иным программам, вроде лунной, подготовка пока не ведётся. Планово возвращается в строй уникальная гидролаборатория, созданная в ЦПК в начале 80-х годов и в 2014 закрытая на реконструкцию. Огромный резервуар диаметром 23 метра и глубиной 12 уже наполнен, в нём установлен макет МКС, включая новый многофункциональный лабораторный модуль (МЛМ) «Наука», отладка которого завершается на ГКНПЦ имени Хруничева. В гидролаборатории идут испытания, и в этом году всё уже будет работать штатно. В связи с предстоящим запуском к станции нового модуля, для интеграции которого в систему предстоит выполнить много выходов в открытый космос, экипажи осваивают эту программу и будут готовы к работе с МЛМ.


Юрий Алексеевич Гагарин и дублёр Герман Степанович Титов в автобусе едут на стартовую площадку космодрома Байконур 12 апреля 1961 года.
В 1959 году ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли два важнейших постановления, давших официальный старт советской программе пилотируемых космических полётов. В рамках этой программы на Военно-воздушные силы СССР была возложена ответственность за подготовку экипажей космических кораблей.
11 января 1960 года в структуре ВВС был образован Центр подготовки космонавтов. Для предстартовой подготовки экипажей на 5-м научно-исследовательском испытательном полигоне Министерства обороны СССР (названия «Байконур» тогда ещё не было) Центру выделили ряд помещений, а в монтажно-испытательном корпусе на площадке №2 организовали специальную лабораторию, в которой проводилась процедура надевания скафандров и проверка их работоспособности.
Сразу возникла проблема доставки космонавтов, облачённых в громоздкие скафандры, из МИКа на площадку №1, на которой находились стартовые сооружения для ракеты-носителя. Чтобы решить эту проблему, в том же 1960 году руководство ЦПК ВВС обратилось на Львовский автобусный завод с просьбой изготовить специальный автобус для перевозки космонавтов. Выбор украинского предприятия был продиктован тем, что здесь в то время выпускали самые современные в Советском Союзе автобусы.
В первой половине 1960 года машину доставили на полигон. Автобус оказался надёжным, никаких нареканий он не вызывал. В качестве базы для первого «космического» автобуса использовали самый обыкновенный ЛАЗ-695Б, правда, с основательно переделанным салоном. Справа по ходу движения смонтировали два сиденья повышенной комфортности, предназначенных для космонавтов. Между креслами сделали небольшой столик. Слева установили несколько кресел для сопровождающих. Автобус укомплектовали средствами радиосвязи, аппаратурой для киносъёмки и дополнительными вентиляторами. На окна повесили простенькие шторки. Так как путешествие в герметичных скафандрах без специальной вентиляции и охлаждения представляло бы для космонавтов сущую пытку, то предусмотрели возможность подключения вентиляционных устройств скафандров к бортовой электросети автобуса.
12 апреля 1961 года, в 6 часов 50 минут, ЛАЗ-695Б прибыл на стартовую площадку ракеты-носителя «Восток», доставив туда первого космонавта планеты Юрия Гагарина и его дублёра Германа Титова. Кадры кинохроники подробно запечатлели все события того волнующего дня. Так вошёл в историю и первый «космический» ЛАЗ…

 


Коллектив инженеров и лётчиков-испытателей, отвечавших за программу «Бурана», на аэродроме «ЛИИ имени Михаила Михайловича Громова» в подмосковном Жуковском у полноразмерного аналога ОК «Буран» – летающего самолёта-аналога БТС-02 (заводское обозначение ОК-ГЛИ №002), 29 декабря 1989 года. Мы специально разместили это фото ещё об одном поразительном достижении советской космонавтики. Ведь первоначально, именно по программе многоразового орбитального корабля в ЦПК прошёл общекосмическую подготовку наш земляк, ставший лётчиком-космонавтом СССР №70, Герой Советского Союза Виктор Михайловича Афанасьев. Программа уникальной космической системы сверхтяжёлой ракеты-носителя «Энергия» с многоразовым кораблём «Буран» самая масштабная за всю историю советской космонавтики. Увы, ставший вершиной развития советской космонавтики, проект многоразовой космической системы «Энергия-Буран» был прекращён в связи кардинальными политическими и экономическими изменениями в стране. Первый, триумфальный, полностью автоматический, беспилотный полёт созданной системы, оказался для неё и последним. Этот единственный полёт многоцелевого «Бурана» занесён в Книгу рекордов Гиннеса и является непревзойдённым до сих пор. Примечательно, что сегодня тема многоразовых космических кораблей вновь актуальна и развивается сразу в нескольких странах уже на новом технологическом уровне. В том числе руководство «Роскосмоса» этой весной заявило о начале работ по созданию наследника «Бурана», уточнив, что к перспективной теме пилотируемого многоразового корабля уже приступил «ЦНИИмаш» в подмосковном Королёве

Просмотров: 844 | Добавил: kamozin100 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar