MENU
Главная » Статьи » Иные статьи

Операция "Frantic" ("Неистовый"). Часть 1

Операция Frantic ("Неистовый"). Часть 1

Стратегическое авиационное наступление против Германии

Учитывая постоянство и последовательность, с какими во всем мире в довоенные годы провозглашалась идея стратегических бомбардировок, остается только удивляться тому, что, когда война началась, ВВС ни одной из воюющих держав не были в состоянии их реально осуществить. "Булавочные уколы", которые в ходе ночных налётов 1941-1942 годов наносило Германии английское бомбардировочное командование, были способны лишь дискредитировать эту идею. Сожалея по поводу низкой эффективности ночных рейдов, в 1942 году премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль мечтал о том, что "иная будет картина, если удастся настолько сократить ВВС противника, чтобы можно было с высокой точностью бомбить заводы в дневное время". Бомбить заводы Германии! В этом союзники видели важнейшую часть подготовки к вторжению на континент и, в конечном итоге, ключ к победе. Ради этого они предпринимали огромные усилия: наращивали производство бомбардировщиков и подготовку экипажей, разрабатывали новое прицельное и навигационное оборудование, строили новые авиабазы, совершенствовали тактику совместных действий. На встрече Черчилля с президентом США Франклином Рузвельтом 14-24 января 1943 года в Касабланке была принята директива, ставившая перед стратегической авиацией США и Великобритании следующие основные задачи: "Последовательное разрушение и дезорганизация военной, промышленной и экономической системы Германии и подрыв морального духа немецкого народа, пока не будет решительно ослаблена его способность к вооружённому сопротивлению". С американской стороны выполнение директивы возложили на две воздушные армии: 8-ю ВА, базировавшуюся в Англии, и 15-ю ВА, основные базы которой располагались в освобожденной части Италии. Эти армии составляли стратегические силы США в Европе. Совместно с англичанами за 1943 год они сбросили на Германию почти в пять раз больше бомб, чем в 1942. Тем не менее, уровень немецкого военного производства за год не только не снизился, но и вырос на 50%, а меры гражданской обороны и быстрое восстановление разрушенных предприятий предотвратили кризис морального духа населения. В ответ союзники ещё более усилили натиск, сместив акцент на удары по нефтеперерабатывающим предприятиям, уничтожение которых не только лишило бы горючего множество новых немецких самолётов и танков, но и привело бы к резкому сокращению производства взрывчатых веществ и синтетического каучука. В апреле 1944 года 15-я ВА нанесла сокрушительный удар по нефтепромыслам Плоешти в Румынии, а 12 мая 8-я ВА начала систематические налёты на нефтеперерабатывающие заводы непосредственно в Германии. Это были масштабные акции, в которых участвовало по 900-1400 бомбардировщиков и до 800 истребителей (общее количество бомбардировщиков в 8-й ВА составляло: апрель 1944 года - 1049, декабрь - 1826, апрель 1945 года - 2085). Против этой армады немцы высылали до 400 истребителей, и в небе разворачивались воздушные сражения, размах которых просто трудно вообразить. Американцы несли потери, однако всё больше немецких предприятий выходило из строя. К июню апрельский выпуск топлива для двигателей внутреннего сгорания сократился наполовину, а к сентябрю - в четыре раза. Производство авиабензина упало до 10 тысяч тонн, тогда как минимальная месячная потребность ВВС фашистской Германии составляла 160 тысяч тонн.

Однако не все нефтеперерабатывающие и другие важные заводы третьего рейха находились в пределах радиуса действия стартовавших из Англии и Италии бомбардировщиков. Объекты, которые располагались на востоке Германии и в ряде оккупированных стран, продолжали функционировать и давать военную продукцию.

Идея "челночных" бомбардировок

В то же время на небольшом расстоянии впереди по курсу бомбардировщиков находилась территория, освобожденная советскими войсками. Идея организовать там базы ВВС США естественным образом возникла ещё в ходе разработки плана авиационного наступления на Германию на 1944 год. Американские штабисты изучали также возможности создания баз в Швеции и Турции, а позднее в Венгрии, Австрии и на освобожденной части Германии. После тщательного анализа всех возможностей они убедились, что проведение нескольких крупных бомбардировочных акций со сквозным пролётом воздушного пространства противника и посадкой на советских авиабазах позволит не только завершить разгром немецкой военной промышленности, но и сократить собственные потери, которые осенью 1943 года достигли угрожающего уровня.

"Осенний кризис" стратегического авиационного наступления союзников был вызван возросшей эффективностью действий немецких истребителей и плохими погодными условиями. Если в налёте на Бремен 17-го апреля из 115 участвовавших самолётов 16 было сбито, а 44 повреждено, в налёте на Берлин 28-го июля было потеряно 22 "Летающие крепости" из 112, то во время катастрофического рейда 14-го октября 1943 года на шарикоподшипниковые заводы в Швейнфурте из 291 бомбардировщика оказалось сбито 60, а 138 повреждено. В этих тяжёлых условиях американское командование решило изменить характер действий стратегической авиации, в частности, скоординировать удары 8-й и 15-й ВА, оснастить их истребителями с большой дальностью полёта и применить, где это целесообразно, "челночную" тактику. Вот как объясняет Сталину её достоинства посол США А. Гарриман в ходе беседы 2-го февраля 1944 года: "...организация сквозной бомбардировки значительно сократит потери в самолётах. Немцы, зная, что бомбардировщики должны возвращаться на свои базы примерно тем же путем, концентрируют в этом районе крупные силы истребителей, которые сбивают главным образом те самолёты, которые получили какие-либо повреждения в результате обстрела зенитной артиллерии. Возможность сквозного пролёта над Германией создаст новые условия и, конечно, будет содействовать уменьшению потерь. Всё это поможет поскорее разбить немцев". В ответной реплике Сталин замечает, что мы, конечно, сочувствуем тому, что помогает скорее разбить немцев.

Союзнички...

Официальное предложение относительно предоставления авиабаз американская делегация сделала советской стороне на Московской конференции министров иностранных дел СССР, США и Великобритании. В особо секретном протоколе, подписанном Вячеславом Молотовым, Корделлом Хэллом и Антони Иденом 1-го ноября 1943 года, в частности, говорится: "Делегаты США представили конференции следующие предложения:

Чтобы, в целях осуществления сквозной бомбардировки промышленной Германии, были предоставлены базы на территории СССР, на которых самолёты США могли бы пополнять запасы горючего, производить срочный ремонт и пополнять боеприпасы. (2) Чтобы более эффективно осуществлялся взаимный обмен сведениями о погоде... (3) Чтобы было улучшено воздушное сообщение между этими двумя странами".

Надо сказать, это было не первое предложение подобного рода. Еще 17-го июня 1942 года Рузвельт писал Сталину:

"Положение, которое складывается в северной части Тихого океана и в районе Аляски, ясно показывает, что Японское Правительство, возможно, готовится к операциям против Советского Приморья. Если подобное нападение осуществится, то Соединенные Штаты готовы оказать Советскому Союзу помощь американскими военно-воздушными силами при условии, что Советский Союз предоставит этим силам подходящие посадочные площадки на территории Сибири". В письме от 23-го июня президент развивает эту мысль: он предлагает, не дожидаясь японского нападения, создать в Приморье цепь аэродромов, по которым американские экипажи сами перегоняли бы поставляемые Советскому Союзу по ленд-лизу самолёты, по крайней мере, до Байкала, а в случае нападения по уже накатанному маршруту части американских ВВС могли бы быть быстро переброшены на помощь СССР. В послании, которое Сталин направил Рузвельту 1-го июля, и в беседе, которую он провёл на следующий день с послом США в СССР Стендли, на эти предложения даётся, по сути, отрицательный ответ. Знакомство с этими и рядом других относящихся к проблеме документов позволяет предположить, что руководитель СССР увидел в предложении империалистической Америки попытку использовать затруднительное положение Страны Советов для размещения на её территории своих вооружённых сил. Сталин вполне мог рассматривать такие действия как форму неявной оккупации, которая - как знать? - при некоторых обстоятельствах могла стать явной. Сейчас трудно утверждать, какие планы вынашивал Рузвельт на самом деле, однако версия об общем негативном отношении советского руководителя к американским базам в районе Полтавы может стать отправной точкой на пути к разгадке многих "белых пятен" нашей полтавской истории.

Так или иначе, но в 1942 американцев в Союз не пустили, а "ленд-лизовские" самолёты от самой Аляски перегоняли советские лётчики. Даже в критические дни битвы за Кавказ Сталин не дал никакого ответа на предложения непосредственной помощи, содержащиеся в посланиях президента США от 9-го и 12-го октября 1942 года. Озадаченный этим, Рузвельт 16-го декабря пишет: "Мне не ясно, что именно произошло в отношении нашего предложения об американской авиационной помощи на Кавказе. Я вполне готов направить соединения с американскими пилотами и экипажами. Я думаю, что они должны действовать в составе соединений под командованием своих американских начальников, но каждая группа в отношении тактических целей находилась бы, конечно, под общим русским командованием...". 18-го числа на это предложение Сталин даёт ответ, который представляется его типичной реакцией на подобные предложения союзников: "Я очень благодарен Вам за Вашу готовность помогать нам. Что касается англо-американских эскадрилий с лётным составом, то в настоящий момент (через два месяца!) отпала необходимость в их присылке в Закавказье... Я буду очень Вам признателен, если Вы ускорите присылку самолётов, особенно истребителей, но без лётного состава... Особенность положения советской авиации заключается в том, что у неё летчиков более чем достаточно, но не хватает самолётов". Некоторые западные историки придерживаются мнения, что в данном случае Сталин отказался от помощи союзников из-за опасения, что они смогут впоследствии иметь претензии на бакинскую нефть.

Длительные и, в общем, безрезультатные переговоры велись и по поводу предоставления ВВС США баз на советском Дальнем Востоке для организации "челночных" ударов по Японии. Со свойственным им размахом американцы планировали участие в этих операциях до 1000 четырёхмоторных бомбардировщиков, причём часть необходимых грузов они успели завезти в Комсомольск. Серию отказов получили и англичане. Тем не менее, примеры базирования самолётов союзников на территории СССР все же имеются. Широко известны факты участия нескольких эскадрилий "Харрикейнов" Королевских ВВС в защите Советского Заполярья в начале войны и бомбардировки немецкого линкора "Тирпиц" "Ланкастерами", взлетевшими с аэродрома Ягодник под Архангельском. Однако эти частные эпизоды ни по масштабам, ни по своему значению для достижения победы, не идут ни в какое сравнение с той грандиозной по советским понятиям серией воздушных операций, которую американцы выполнили с полтавского аэродромного узла, и которая вошла в историю под названием "Фрэнтик".

Следует особо отметить, что Дальний Восток всю войну оставался прифронтовым регионом — на его границах стояла миллионная Квантунская армия Японии, а вблизи громадных восточных рубежей СССР велись интенсивные военные действия. Советскому Союзу приходилось держать здесь мощные вооружённые силы и Тихоокеанский флот, и отвлекать крупные стратегические ресурсы, так необходимые на западе. Руководство СССР предпринимало все возможные усилия, чтобы не провоцировать агрессивную, милитаристскую Японию на военное вторжение, и избежать исключительно опасной войны на два фронта против могучих противников.

Трудное решение принято

Почему же, несмотря на все подозрения, Сталин всё же разрешил американцам обосноваться в тылу советских войск? Ответ, вероятно, заключен в его способности глубоко изучить те или иные предложения, и увидеть их положительные стороны даже на общем негативном фоне. Документы свидетельствуют, что с момента получения октябрьских предложений, он многократно возвращался к этой теме, особенно в ходе Тегеранской конференции руководителей союзных держав 28-го ноября - 1-го декабря 1943 года, и сразу после неё, лично вникал во многие детали, интересовался конкретными цифрами. Скорее всего, Сталин пришел к выводу о безусловной военной целесообразности предоставления баз американцам в этом случае. Естественно, какие доводы стали для него решающими, сказать невозможно, однако сегодня можно привести некоторые соображения, которые вполне могли оказать влияние на его решение. Во-первых, главными целями "челночных" бомбардировок были военные заводы Германии, разрушение которых полностью отвечало интересам СССР. Во-вторых, в ходе обратных вылетов вполне можно было бы наносить сокрушительные удары непосредственно в интересах Красной Армии в оперативно-тактической глубине немецкой обороны. В-третьих, все это делали бы американцы. В-четвертых, ничего подобного советские ВВС сделать не могли. В-пятых, предоставление баз на европейской части СССР можно рассматривать как репетицию перед гораздо более масштабным сотрудничеством на Дальнем Востоке.

В общем, к середине декабря 1943 года вопрос в политическом плане был решён. Пришло время практических действий. В Памятной записке Молотова послу США в СССР, переданной Гарриману 25-го декабря, говорится: "... с советской стороны в принципе не имеется возражений к предоставлению на территории СССР для американских военных самолётов воздушных баз в целях сквозной бомбардировки Германии. Однако организация таких баз и использование для этой цели соответствующих аэродромов должны быть согласованы с планами командования ВВС СССР. С этой целью командованию ВВС будет поручено начать предварительные переговоры по указанному вопросу с соответствующими военными представителями США в Москве с последующим рассмотрением этого вопроса Советским Верховным командованием".

Первым шагом на пути практической реализации достигнутой договоренности стал выбор географического положения будущих баз. Американская точка зрения состояла в том, что, поскольку они будут летать из Англии и Италии, то лучше всего иметь две группы аэродромов - одну на севере СССР, другую - на юге. Изучались районы Пушкина, Новгорода, Великих Лук, Курска, Орши, Харькова и Полтавы. Однако в ходе взаимных консультаций быстро выяснилось, что реальный выбор далеко не так велик. Прежде всего, оказалось, что базирование стратегической авиации США есть нечто совершенно иное, чем привычное размещение частей ВВС Красной Армии на прифронтовых аэродромах. Базы для американцев нуждались в огромных по тем временам ВПП обязательно с твердым покрытием, в мощном радиотехническом оборудовании, включая системы инструментальной посадки, в комплексе сооружений для технического обслуживания и ремонта, наконец, на них необходимо было обеспечить достойные условия для отдыха лётных экипажей. Но осе это было бы полбеды, если бы не чисто американский размах этого мероприятия: планировалось, что в день на такую базу могли бы приземляться до 360 "Летающих крепостей"! Требуемые размеры стоянок, объёмы бензохранилищ, количество авиабомб на складах просто не умещались в воображении советских специалистов. А подъездные пути? А ПВО? А рабочая сила? Надо ли говорить, что мест, где можно было бы в короткие сроки создать такую инфраструктуру, в разрушенной европейской части СССР было не много.

Северные аэродромы отпали практически сразy же, т.к. характерная для тех мест затяжная весна и высокий уровень грунтовых вод не давали возможности начать работы немедленно. На юге же лучшим местом оказалась Полтава, аэродром которой в довоенные годы был одной из основных баз бомбардировочной авиации СССР. Там базировались тяжёлые самолёты 1-й авиационной армии особого назначения, функционировали единственные в стране Высшие штурманские курсы ВВС, а несколько ранее - Всеукраинская школа лётчиков. Аэродром перед войной имел ВПП с твердым покрытием, благодаря чему его можно было подготовить к приёму "Крепостей" в сжатые сроки. Немаловажную роль при выборе Полтавы в качестве главной базы сыграла близость аэродромов Миргорода и Пирятина, также "отданных" американцам (важно, чтобы на всех трёх базах была одинаковая погода), и наличие сети площадок для базирования советских частей ПВО (Карловка, Петривцы, Гребёнка и др.). Кроме того, район Полтавы имел то преимущество, что находился на одинаковом расстоянии и от Англии, и от Италии.

Для проведения всех подготовительных работ, а также для последующего практического взаимодействия с американцами в марте 1944 года в советских ВВС образовали специальную авиачасть - 169-ю авиабазу особого назначения, в состав которой вошли подразделения аэродромного обслуживания, технические, инженерные, автомобильные и другие специальные формирования. Командиром 169-й АБОН назначили опытного командира и организатора авиационного дела генерал-майора авиации А.Р. Перминова, начальником штаба - уроженца Полтавщины полковника С.К. Ковалёва, начальником оперативного отдела - майора Н.Ф. Щепанкова. Батальонами аэродромного обслуживания командовали: в Полтаве - майор А. Компанеец, в Миргороде - майор Г. Тадеев, в Пирятине - майор А. Ковзель. Воздушное прикрытие полтавского аэродромного узла входило в задачу 310-й авиадивизии ПВО (командир - полковник А.Т. Костенко) и зенитных частей 6-го корпуса ПВО (командир корпуса - генерал-майор П.А. Кривко). Прикрытие "Крепостей" над линией фронта возложили на 329-ю АД полковника Осипова, а доставку для них грузов по воздуху выполняли лётчики 2-й транспортной АД генерал-майора Грачёва.

С американской стороны для руководства операциями было сформировано Восточное авиационное командование во главе с полковником Альфредом Кесслером и со штабом в Полтаве, затем командование "челночными" авиабазами принял генерал-майор Роберт Уэлш, а повышенный в звании до бригадного генерала Кесслер стал у него начальником штаба. Новым авиабазам в ВВС США присвоили следующие номера: полтавской - 559, пирятинской - 560, миргородской - 561. Оперативные группы для деловых контактов с американцами возглавляли:

в Полтаве - подполковник А. Бондаренко. В Миргороде - майор А. Ерко, в Пирятине - подполковник М. Лысенко.

Победа в воздухе куётся на земле

14-го апреля 1944 года в Полтаву прибыла первая группа американских офицеров из 46 человек. При их деятельном участии личный состав 169-й АБОН приступил к работе, которая, по сути, мало отличалась от боевого подвига. Трудились все: от генерала до рядового. Готовили ВПП, аэродромное оборудование, складские, ремонтные и жилые помещения, госпитали и т.д. Всё это было разрушено немцами при отступлении.

О материальном обеспечении работ позаботилась американская сторона. Из Ливерпуля отбыл специальный конвой, включавший 5 судов ("Джордж Ангел", "Джордж М. Кохан", "Эдвард П. Александр", "Джон Давинпорт", "Вильям Мак-Кинли") с грузом для операций "Фрэнтик". Везли авиационный бензин, масло, запчасти к самолётам, бомбы и боеприпасы, металлические плиты для ВПП, стройматериалы, автомобили, медицинское оборудование. Как указывается в источнике, 5-го апреля, груз общей массой 43,9 тысяч тонн, благополучно прибыл в Мурманск. Однако элементарное сравнение этой цифры с другими, приведёнными в этой же книге, заставляет в ней усомниться. Зато достоверно известно, что одних только плит для покрытия ВПП привезли 12393 тонн. Всё это по железной дороге и частично транспортными самолётами без промедления отправили к местам назначения.

Новая глава полтавской истории началась 6-го мая, когда из Ирана прибыл первый эшелон с постоянным американским составом авиабазы (390 человек). Советские и американские военнослужащие жили и работали в одинаковых условиях, ели одну и ту же пищу, вместе отдыхали. Работа кипела. Вот как отзывался об этом глава военной миссии США в Москве генерал Дин : "Я посетил Кесслера дважды... Первый визит состоялся через неделю после прибытия его маленького штаба в Полтаву. Сделано было ещё не много. Но Кесслер вместе с Перминовым уже выработали совместный план работы, которую необходимо выполнить после прибытия американского оборудования и персонала. Мы втроём обсудили этот план, и я понял, что они хорошо владеют ситуацией. Мой следующий визит пришёлся на середину мая (через три недели), когда генерал-майор Фрэд Андерсон, заместитель Спаатса, прибыл с целью проверки продвижения нашей работы. Поразительно, сколько было выполнено за тот короткий промежуток времени! Большинство персонала уже прибыло, на подходе были и последние поезда с оборудованием. Лётное поле кишело женщинами, укладывавшими железные плиты на взлётные полосы. Работа шла непрерывно и прогрессировала с такой скоростью, что казалось, стальной ковёр в милю длиной вырастал на глазах. Было очевидно, что здесь задержки не будет..." Кстати, о женщинах... Вот выдержка из записи беседы Гарримана с Молотовым, состоявшейся 3-го июня. Посол США говорит, что "один американский офицер сообщил советскому офицеру, что американцы укладывают в день 10 ярдов (9 метров) металлической взлётной дорожки. Эта цифра была взята русским офицером как норма, и украинские женщины, производившие эту работу, укладывали по 12 метров в день. Таким образом, маленькие, но крепкие украинские женщины превысили американскую норму". И как же реагирует наркоминдел СССР? "Молотов замечает, что это хорошо".

Вообще чувствуется, что американцы были чрезвычайно довольны ходом подготовительных работ, особенно их высшие руководители, которые отзывались об этом чуть не с умилением. В беседе с Молотовым 11-го мая генерал Дин говорит, "как было бы хорошо, если бы Молотов смог поехать в Полтаву и посмотреть, как американские солдаты живут вместе с русскими солдатами, как они вместе роют один и тот же окоп, укладывают одну и ту же металлическую полосу на аэродроме и едят из одной миски". Действительно, между советскими и американскими людьми, с первых дней сложились отношения доброго сотрудничества и даже искренней дружбы. Об этом свидетельствуют не только официальные заверения дипломатов, но и многочисленные личные письма участников событий, хранящиеся ныне в фондах музея.

Важным моментом для понимания специфики деятельности 169-й АБОН является то, что она была, так сказать, полпредом советских ВВС перед лицом союзников. Всё на ней должно было быть образцовым, включая организацию досуга. В Полтаве открыли Американский клуб, где показывали американские фильмы, специальную библиотеку с американской литературой и даже место для отправления религиозных обрядов. Прилетевший в Советский Союз в ходе "Фрэнтик I" командующий 15-й ВА генерал-лейтенант А. Эйкер в беседе с Молотовым 5-го июня дал такую оценку проведённой работе: "Подготовленные в СССР базы значительно лучше средних баз, имеющихся у американцев в Италии. И эти базы были подготовлены быстрее, чем это обычно делают американцы".

К 15-му мая (всего за месяц!) основные работы по подготовке Полтавского аэродромного узла были завершены. Объекты принимала специальная инспекторская группа, которую возглавил Андерсон, и в которую входили также Дин, Гарриман и другие. За столь короткий срок персоналом базы было произведено 29000 куб. метров земляных работ, уложено почти 250000 кв. метров металлических плит, построено или капитально отремонтировано: дом для офицерского состава на 96 квартир, 3 казармы на 1300 человек, 20 корпусов для санитарных частей на 720 человек, 7 пищеблоков, 6 банно-прачечных, 3 летних лагеря, 3 насосные станции с артезианскими скважинами, 3 командных пункта, 150 убежищ. Общая трудоемкость превысила 31000 человеко-дней, а материальные затраты советской стороны составили 700000 рублей.

По той причине, что количество постоянного американского персонала на полтавских базах решением советского правительства не должно было превышать 1270 человек, освоением техобслуживания авиатехники союзников пришлось заниматься советским людям. Впрочем, это вполне сочеталось с планами Сталина оснастить "Крепостями" или "Либерейторами" некоторые части ВВС Красной Армии. Для изучения американской техники в Троицкой военно-авиационной школе механиков по вооружению было отобрано около 100 курсантов, которые уже прошли фронтовую стажировку и половину теоретического курса. Срочная целевая подготовка механиков и младших авиаспециалистов по всем основным направлениям велась и в других авиашколах ВВС, причём началась она ещё до принятия решения руководителей СССР и США об организации баз. Из этих специалистов были сформированы специальные технические батальоны наземного обслуживания самолётов (ТБНОС), в основу работы которых был положен бригадный метод. В советских ВВС, где практиковался экипажный метод техобслуживания, такие части были созданы впервые. Пока шла напряженная работа по подготовке баз, американский и советский штабы ВВС тщательно выбирали цели для будущих ударов, причем советская сторона заостряла внимание на непосредственной помощи Красной Армии, развивавшей наступление на Балканах. А подчинённые Спаатса настаивали на разрушении самолётостроительных заводов в Польше и Латвии. Для уточнения обстановки над предполагаемыми объектами бомбардировок, специальный рейд выполнил самолёт-разведчик Р-38 "Лайтнинг". После изучения полученных фотоматериалов Эйкер поддержал советскую точку зрения, и 2-го июня первая стратегическая операция "Фрэнтик" началась.

Когда в 3.00 утра 2-го июня 1944 года экипажи 15-й ВА собрались на своих итальянских базах, чтобы получить полётные задания, их ждал сюрприз. "В комнате стояла тишина. Ребята с изумлением вглядывались в висевшую на стене карту с изображением маршрута "Фрэнтик I". Командующий армией генерал Эйкер, планировавший лично принять участие в рейде на одной из "Крепостей" 97-й BG (Bombardmend Group- бомбардировочная группа), хорошо понимал шок, который испытали его подчинённые. Ведь возвращения их на базы не предусматривалось! Привычного поворота на карте маршрутная линия не делала, а продолжалась всё дальше и дальше, пока не заканчивалась в Советском Союзе. Эйкер видел, как смущённые глаза его лётчиков снова и снова возвращались к карте". В то ранее утро в безоблачное небо Италии в строгом порядке поднялись бомбардировщики 2-й и 97-й BG из Амендолы , 99-й BG из Тортореллы и 483-й BG из Стерпароне . Прикрытие осуществляли "Мустанги" 325-й FG (Fighter Group - истребительная группа), базировавшейся в Лесине . В 6.55 утра все 750 самолётов заняли место в общем строю и взяли курс через Адриатическое море на Венгрию. В головном В-17 с надписью на борту "Yankee Doodle II" летел Эйкер.

Целью миссии была бомбардировка ряда объектов на территории противника, в том числе крупного венгерского железнодорожного узла Дебрецен . На него Эйкер повёл отдельную группу из 130 "Летающих крепостей" и 70 "Мустангов". Мощному удару 1030-ю пятисотфунтовыми (227-кг) бомбами подверглись вагонные депо, сортировочная станция, вокзал, мастерские, транспортные развязки, обширные участки путей и большое количество подвижного состава. Видимость в районе цели была отличная, вражеских истребителей не наблюдалось, поэтому эффективность налёта оказалась высокой. Над целью был потерян всего один В-17, по техническим причинам 6 "Мустангов" возвратились в Италию.

По мере приближения к линии фронта погода ухудшалась, и это очень беспокоило Эйкера. Опасаясь уклониться от согласованного с командованием Красной Армии маршрута и быть атакованным советскими истребителями, он распорядился снизить высоту полёта соединения. В районе Винницы пошёл настоящий ливень, и "Крепости" снизились до 200 метров. К счастью, шедшие впереди истребители прикрытия уже проскочили этот район. Следуя в режиме радиомолчания, уже за Днепром "Мустанги" потеряли в облаках своих подопечных и заблудились сами. Командир 325-й FG полковник Сладер принял решение вернуться к реке и, следуя вдоль неё, выйти на Киев. Однако, уже выполняя разворот, он заметил внизу хорошо замаскированный аэродром русских и без колебаний повёл свою группу на посадку. Каково же было его удивление, когда он узнал, что это и есть конечный пункт их маршрута - Пирятин!  Тем временем бомбардировщики Эйкера только приближались к Полтаве и Миргороду, где их уже давно ждали.

"На обширном поле аэродрома идут последние приготовления к приёму самолётов, - писала "Красная Звезда" в репортаже от 4-го июня: - "Стартовые дорожки чисто выметены. Между ними проложен посадочный знак "Т". Здесь же неподвижно стоят стартёры с флажками. По краям огромного поля расставлены автомашины, бензозаправщики и другая аэродромная техника". Все очень волнуются, ожидая Эйкера. Здесь посол Гарриман с дочерью и генерал Дин, прибывшие из Москвы, Уэлш и Кесслер со своим штабом, сотрудники американской прессы. Советскую сторону представляют: начальник разведки ВВС КА генерал-лейтенант авиации Грендаль, генерал-майоры Славин и Левандович, корреспонденты "Правды", "Известий" и "Красной Звезды", офицеры 169-й АБОН. Напряжение присутствующих всё нарастает, ведь никто не знает даже, началась ли операция или её отменили по погодным условиям (лишь в 12.30 из Италии пришло долгожданное подтверждение). "В небе тихо, - продолжает корреспондент газеты. - Лишь в радиорубке приёмной станции то и дело звучит голос дежурного, который докладывает о движении американских летающих кораблей... И вдруг где-то за облаками послышался тяжёлый металлический гул. Потом... стали видны первые восемь огромных кораблей... На минуту порывистый ветер разорвал пелену тумана, и тогда все увидели над головой множество тяжёлых американских бомбардировщиков. "Летающие крепости" шли чётким строем, как на параде. Затем флагманский самолёт стал отваливать влево, скользить на крыло..." В 14.24 "Yankee Doodle II" первым из американских тяжёлых бомбардировщиков совершил посадку на советской земле, за ним последовали остальные. "Крепости" приземляются одна за другой с короткими интервалами. Остальные, ожидая очереди на посадку, продолжают чётким строем ходить над аэродромом. Несмотря на то, что посадка каждой машины занимает всего две-три минуты, в общем, она длится долго, потому что самолётов много". Всего в Полтаве приземлились 64 тяжёлых бомбардировщика и 65 - в Миргороде. В Пирятине совершили посадку 64 истребителя.

На всех трёх аэродромах американцев встретили весьма радушно. В Полтаве к только что замершему на месте "Yankee Doodle II" немедленно поспешили официальные лица и корреспонденты. Эйкер был самым высокопоставленным офицером ВВС США, когда-либо посещавшим СССР, и приём его был соответственным. Сам Эйкер "произвёл огромное впечатление на военно-воздушное командование России своим уверенным спокойствием, хорошими манерами и его явными усилиями сделать всё возможное, чтобы помочь продвижению Красной Армии". Перминов от имени правительства приветствовал его на советской земле. В свою очередь, Эйкер вручил Александру Романовичу личное письмо президента Рузвельта и медаль "Легиона заслуженных" в знак признания его личного вклада в организацию "челночных" операций.

В тот же день американские экипажи провели осмотр своих боевых машин и дали заявки специалистам 169-й АБОН на проведение необходимых ремонтных и профилактических работ. Личный состав базы приступил к техобслуживанию самолётов союзников, заправке их топливом и подвеске бомб. Через два дня все машины были подготовлены к повторному вылету.


169 авиабаза особого назначения под Полтавой июнь 1944

 


В-17 на аэродроме под Полтавой 1944 год

 


Посол США в СССР А. Гарриман (второй справа); генерал ВВС США К. Экер (третий слева); генерал-лейтенант ВВС СССР Д.Д. Грендаль (четвертый справа) на авиабазе под Полтавой 1944 год

 


Слева направо (лицом к камере) генерал-майор А.Р. Порминов, командир 169-ой АБОН, переводчик капитан Генри Уор и генерал Уолш

 

Бдительность - наше оружие

Итак, первый рейд "Фрэнтик" прошёл блестяще. Успех этой акции стал результатом тщательной подготовки, которую провели различные американские и советские службы, в том числе и службы безопасности. Кстати, однобоко-негативное освещение роли советских "органов" в подготовке операции является одним из типичных недостатков западных публикаций о "челночных" рейдах. Конечно, такое количество представителей "мира чистогана и наживы" не могло не привлечь повышенного внимания ведомства Берии. Представляется справедливым предположить, что его явные и скрытые сотрудники действовали во всех звеньях 169-й АБОН и в других частях, имевших контакт с союзниками. Начальник оперативного отдела базы Н.Ф. Щепанков вспоминает: "Все мы были молоды. А это время любви. Одну нашу девушку из инженерного батальона едва не увезли в Америку. Потянулись друг к другу сердца, и американец взял русскую к себе на борт бомбардировщика. Но кто-то доложил об этом контрразведчикам, и девушку ни американский лётчик, ни мы больше не видели". Подобные примеры в изобилии помещала наша печать в последние 10 лет, поэтому продолжать перечисление мы не будем. Элементарная справедливость требует вспомнить о примерах другого плана, которые тоже имели место. В конце концов, кроме осуществления репрессивных функций, эти службы выполняли и свои прямые обязанности по защите баз от диверсантов, связи с партизанами, работе среди населения и т.д.

Сов. секретно.

  Лично.

Начальнику Главного управления контрразведки НКО "СМЕРШ" - Комиссару госбезопасности 2 ранга тов. Абакумову.

В ближайшие дни в Советский Союз ожидается прибытие частей американских ВВС, которые будут вести боевую работу с наших аэродромов... В процессе боевой работы возможна вынужденная посадка американских экипажей на территории, временно оккупированной немцами, и в районе расположения наших войск или в тылу.

Во избежание возможных недоразумений американскому командованию ВВС переданы пожелания, которыми американские лётчики должны руководствоваться при вынужденной посадке.

Прошу дать соответствующие указания  по Вашей линии.

 

Начальник штаба ВВС КА генерал-полковник авиации Худяков. 24-го мая 1944 года.

 

Этот и приведённые ниже документы показывают, сколь тщательно готовилась операция, и что представлять "Фрэнтик" как одни только полёты и бомбёжки - значит видеть лишь вершину айсберга. Так что же предлагалось делать американцам в случае вынужденной посадки? Пожелания для поведения экипажа американских ВВС в случае вынужденной посадки на территории СССР и на территории, временно оккупированной немцами, были следующими:

1. Во всех случаях каждому члену экипажа, совершившему вынужденную посадку, большую помощь, конечно, окажет знание русского языка или хотя бы знание нескольких самых необходимых слов: "Я американец, хлеб, вода, где фронт, как пройти на советскую сторону" и т.д. Разумное поведение экипажа, его находчивость и решительность ... всегда создадут возможность благополучного выхода из самого трудного положения.

2. Желательно, чтобы американский лётчик имел при себе удостоверение, в котором на русском языке было бы написано: "Американские Воздушные Силы. Лётчик (имя, фамилия)".

3. При вынужденной посадке в зоне действии войск Красной Армии экипаж не должен предпринимать никаких действий, могущих возбудить подозрение русских военных, в частности, не делать попыток скрыться, не иметь в руках оружия и т.д. При подходе русских военных к самолёту (экипажу) американский лётчик должен поднять руки вверх. Для подтверждения принадлежности к американским ВВС вручить подошедшим русским военным удостоверение

4. При вынужденной посадке в тылу на территории СССР экипаж в большинстве случаев будет иметь дело с крестьянами, с представителями органов советской власти или органов милиции. Действия экипажа, в основном, должны быть такими же, как и при вынужденной посадке в зоне действий войск Красной Армии.

5. При вынужденной посадке на территории СССР, временно оккупированной немцами, не исключена возможность попасть к партизанам. В этом случае рекомендуется вести себя так же, как и при встрече с русскими военными. Партизаны примут меры для переброски экипажа через линию фронта. Экипажу рекомендуется:

а), приземлившись, уничтожить машину, немедленно оставить место посадки самолёта и скрыться (в лесу, оврагах, заброшенных строениях и т.д.);

б), определить своё место нахождения и принять все меры к тому, чтобы выйти на территорию, занятую советскими войсками. Общее направление движения в большинстве случаев - на восток;

в), основная масса мирных жителей, проживающих на территории, временно оккупированной немцами, примет меры к тому, чтобы помочь экипажу;

г), удостоверение, подтверждающее принадлежность к американским воздушным силам, сохранять при всех случаях для предъявления его советским войскам...

"Соответствующие указания" по линии СМЕРШ были даны своевременно, да и американцы, вероятно, успели ознакомиться с "Пожеланиями...". Скорее всего, это и спасло жизни некоторым из них. Вот интересный документ из Архива Президента РФ.

 

Товарищу Сталину И. В.

Докладываю:

15-го июня с.г. из Англии вылетели в Полтаву два американских самолёта "Лайтнинг" с фотопланшетами целей для сквозных бомбардировок. Обоим самолётам был указан пункт пролёта через линию фронта Радзехув (40 км сев.-зап. Броды). Беспрепятственный пропуск этих самолётов был обеспечен своевременным предупреждением наших истребителей и зенитной артиллерии.

Американцы заблудились, Радзехув не прошли, а прошли 250-300 км. севернее, в результате чего:

1. Первый "Лайтнинг" (лётчик майор Джон Хувер) севернее Мозырь был встречен и атакован нашими истребителями и с пробитой плоскостью вынужденно сел на площадке Салтыкова (12 км. западнее Речица). 16-го июня с.г. самолёт перелетел в Полтаву.

2. Второй "Лайтнинг" (лётчик Рауф Дин Кендель) в районе Калинковичи был обстрелян зенитной артиллерией и вынужденно сел на площадку Бобровичи (18 км. сев. Калинковичи). 17-го июня самолёт будет перегнан в Полтаву.

Ворожейкин. 16-го июня 1944 года.

 

Другой пример - работа по выявлению радиофугасов, оставленных немцами при отступлении в сохранившихся зданиях на территории аэродрома. Без сомнения, многие американские и советские офицеры остались в живых только благодаря героизму сапёров и бдительности "органов".

 

Совершенно секретно.

Государственный комитет обороны - товарищу Сталину И. В.

28-го апреля с.г. на аэродроме в гор. Полтава изъята немецкая радиоустановка, предназначенная для подрыва аэродромных зданий заложенными в них фугасами. Наличие фугасов обнаружено 27-го апреля 1944 года красноармейцами аэродрома, осматривавшими подвальные помещения зданий аэродрома. Команда минно-сапёрной службы 42 батальона аэродромного обслуживания, произведя осмотр фугасов, обнаружила на расстоянии 300 м. от основных зданий в котловане тщательно замаскированное в земле на глубине до 1 м. радиоприёмное устройство, от которого шла подрывная сеть к 4 фугасам, заложенным в 2 зданиях (...общим весом 4 тонны)... Радиоустройство..., судя по количеству подключённых батарей питания, может действовать в течение не менее 6-ти месяцев. Подобного типа установка обнаружена впервые...

Народный комиссар внутренних дел Союза ССР Л. Берия. 18-го мая 1944 года.


Американские и советские авиатехники - 1944 год

 


Американский пилот в кабине истребителя P-51 "Мустанг" поздних выпусков на аэродроме Полтавского аэроузла

 


Брифинг пилотов американских бомбардировщиков B-17 перед боевым вылетом. Аэродром 169-й авиабазы особого назначения под Полтавой

 


Брифинг пилотов В-17 аэродром 169 авиабазы особого назначения под Полтавой

 


Групповое фото с союзнаками под Полтавой июнь 1944

 


Лейтенант Ворожеев и стафф-сержант Томас Саммерс у кормовой установки В-17, аэродром Полтава июнь 1944

 


Повреждённый В-17, 169 авиабаза особого назначения, лето 1944

 


Ремонт двигателя В-17, июнь 1944 сержанты Джон Бассет, Майкл Кайолда и авиатехник Леонид Бойков

 


Ремонт стойки шасси Б-17 американцами. 169-я авиабаза особого назначения, аэродром Полтава, 1944 год

 


Сержант С. Вайншенкер и техник-сержант Вильям Топпс с сыном полка 169 авиабазы особого назначения

 


Советские и американские военнослужащие играют в волейбол. Пятый справа генерал ВВС США Айра Икер

 


Союзники у Аэрокобры, один из авиаполков Полтавского аэроузла, лето 1944

 


Техник-сержант Бернард Макгир в гостях у наших авиаторов

 


Техник-сержант Джозеф Е. Томпсон учит советского мальчика английским словам

 

Боевая работа

Четыре дня самолёты союзников оставались на аэродромах Полтавского узла, а 6-го июня 112 американских бомбардировщиков и 47 истребителей прикрытия взлетели, чтобы нанести удар по немецкому аэродрому и ряду военных объектов в районе румынского города Галац. Первоначальной целью рейда, поставленной советским Генеральным штабом, были объекты в районе Минска, однако плохая погода помешала выполнению этого плана. "Для нынешней операции командир "крыла" полковник Чарльз В. Лоренс избрал плотный боевой порядок нескольких эскадрилий, причём самолёты идут в строю семёрок, - писала об этом рейде "Красная Звезда". - "Летающие крепости", набрав несколько тысяч футов высоты, скрылись из глаз. Спустя некоторое время всё приходит в движение на стоянках американских истребителей дальнего действия. К месту старта быстро проносится юркий "Виллис" с дежурным офицером. На машине установлена рация. Пользуясь ею, офицер вызывает на старт одно подразделение "Мустангов" за другим. Впереди каждого самолёта, указывая лётчику путь, движется такой же "джип", украшенный специальным флажком. Эта своеобразная организация выруливания вызывает одобрение у советских лётчиков... Поскольку сейчас пролёт тяжелых бомбардировщиков через прифронтовую зону обеспечен советскими воздушными патрулями, американское командование применило метод сопровождения "вдогон". Он заключается примерно в следующем. "Летающие крепости", набрав большую высоту, пересекают линию фронта одни. Дальше они проходят заранее рассчитанную по времени "зону тактической внезапности", ... пока поднятые по тревоге вражеские истребители не сумеют набрать высоту и изготовиться к атаке. Американцы назначают в какой-либо точке этой зоны то место, где "Мустанги" должны догнать эскадрильи бомбардировщиков. Такой метод... позволит сэкономить нужное истребителям горючее ... и вводит в заблуждение противника. Его посты наблюдения сначала видят только "Летающие крепости" и оповещают об этом систему противовоздушной обороны. "Мустанги" же появляются неожиданно для противника, когда боевой порядок его истребителей рассчитан для атаки, направленной только на "Летающие крепости", идущие без сопровождения. "Технические неполадки стали причиной возврата с маршрута 7 бомбардировщиков, но оставшиеся 105 выполнили боевую задачу, сбросив на цель 1250 двухсотпятидесятифунтовых (100-кг) фугасных и 1026 стофунтовых (40-кг) зажигательных бомб. Последующий контроль результатов удара, выполненный фоторазведчиками "Лайтнинг", подтвердил его эффективность. В районе цели плотный строй бомбардировщиков был атакован немецкими истребителями. Однако в бой немедленно вступили "Мустанги" и сбили 6 из них, потеряв при этом две свои машины. После выполнения задания американские самолёты развернулись для возвращения в Советский Союз. Этот полёт особенно запомнился американским лётчикам - находясь в воздухе, они получили сообщение об открытии второго фронта в Европе".

Следуя общему победному настроению, "Красная Звезда" завершает репортаж о рейде на мажорной ноте: "К моменту  появления  возле авиабазы поднялись в воздух для встречного эскорта советские истребители... Пока тяжёлые воздушные корабли один за другим приземлялись и разруливали по стоянкам, "Мустанги" патрулировали над аэродромом. Часть из них, следуя традиции американских лётчиков, отделилась от общего боевого порядка и проделала несколько фигур группового высшего пилотажа. Это были те лётчики, которые сбили сегодня немецкие самолёты". Завершая "Фрэнтик I", части 15-й ВА нанесли удар по аэродрому люфтваффе в Фокшанах в Румынии и возвратились на свои базы в Италии. 129 "Крепостей" в сопровождении 61 "Мустанга" поднялись 11-го июня с аэродромов Полтавского узла и взяли курс на юго-запад. Несколько машин по техническим причинам вынуждены были вернуться обратно, поэтому над целью появились 121 В-17 и 52 Р-51. На врага обрушились 1424 бомбы - "сотки". Результаты удара американцы оценили как "хорошие". Как и в ходе предыдущей миссии, в районе цели соединение подверглось атаке "Мессершмиттов", три из которых в завязавшемся воздушном бою были уничтожены. Однако и союзники понесли потерю, которая, как оказалось, стала причиной трагических последствий для полтавской базы, да и для всей операции "Фрэнтик". Выполняя боевую задачу, "Крепости" одновременно вывозили с советской территории некоторых механиков и корреспондентов. Самолёт, на борту которого находился фотограф Маккей, везший отчёт в снимках о пребывании американцев в Полтаве, был сбит. В руки противника попали более 500 фотографий, по которым немцы без труда установили место нахождения базы...


Бомбардировка цели группой В-17

 


В-17 "Летающая крепость"

 


В-17 перед сбросом бомб

 


В-17 - подход к цели

 


В-17 - сброс бомб

 


B-17, выполнивший бомбардировку военного завода "Фокке-Вульф" в Мариенбурге, Германия

 


В-24 "Либерейтор" - взлёт

 


В-24 "Либерейтор" бомбил Алмашфюзито, Венгрия, август 1944

 


В-24 "Либерейтор" над Германией, март 1945

 


В-24 "Либерейтор", подготовка к боевой работе

 


Пара В-24 "Либерейтор"

 

Между победой и поражением

21-го июня 1944 года началась операция "Фрэнтик II", ставшая исторической сразу во многих отношениях. В 5.39 утра 163 "Летающие крепости" 8-й ВА закончили взлёт со своих баз в Великобритании. Самолёты 95-й BG и 100-й BG поднялись из Хорхэма (Horham), 390-й BG - из Фрэмлингхэма (Framlingham). 96-й BG и 388-й BG - из Снеттертон Хиса (Snetterton Heath), 452-й BG - из Деофем Грина (Deopham Green). Эти 163 тяжёлых бомбардировщика и 70 прикрывавших их "Мустангов" из состава 4-й и 352-й FG были только частью гигантской оперативной авиагруппы, насчитывавшей 2500 американских самолётов, которая взлетела в то утро для самого мощного в истории налёта на Берлин, но именно они не предназначались для возвращения в Великобританию после сброса бомб. Командовать этим соединением генерал Спаатс назначил полковника Арчи Олда (Archie J. OId), который занял место за штурвалом бомбардировщика-лидера 388-й BG. "21-го июня, в день нашего отлёта, утро было типичным для середины лета в Англии - сырым, туманным и унылым. Настроение наше было подавленным, поскольку был тот отвратительный час рассвета, когда принято начинать подобные авантюры, - так офицер разведки 100-й BG Марвин С. Боумен (Marvin S. Bowman) начинает рассказ о своём участии в операции "Фрэнтик II". - Никто из нас точно не знал, кто придумал челночные рейды в Россию... Тем не менее, эту идею можно было бы назвать удачной, конечно, в зависимости от того, чего вы желаете достичь. Сколь сумасброден этот план, нам следовало бы понять сразу после прочтения в боевом приказе специального указания всем офицерам и рядовым взять с собой форму "класса А". Очевидно, нам надлежало произвести на русских неизгладимое впечатление своим бравым видом и боевой выучкой. Естественно, мы удивились, почему такое деликатное дело возложили на ВВС, которые были известны скорее нехваткой этих двух качеств.

Наши "Крепости" одна за другой тяжело отрывались от ВВП и исчезали в тумане. Я летел на ведущем самолете 100-й BG с полковником Томасом С. Джеффри (Thomas S. Jeffrey), который должен был показать, как нам удастся взлететь и найти друг друга, когда воздух представляет собой густой туман в 20000 футов глубиной. Нам помогла электроника. Каждая группа имела собственный грузовик, на котором была установлена портативная рация, посылающая постоянный конусообразный сигнал, направленный вверх. При взлёте каждый лётчик держался так, чтобы сигнал был постоянно справа от него. Поднимаясь вверх, он как бы взбирался по невидимой спиральной лестнице по сигналу, который состоял из идентифицирующей буквы или цифры. После казавшегося вечностью приборного полёта перед нами открылось чистое небо. Мы продолжали летать по 5-мильной спирали, в это время второй самолёт вырвался из тумана, за ним третий. Каждый занимал своё место в строю. Таким образом, на высоте 28000 футов (8500 метров) мы взяли курс на Германию.

Целью всех бомбардировщиков, за исключением наших, выполнявших челночный рейд, был Берлин - наиболее защищённое место во всей Германии. Около 1000  тяжёлых зенитных орудий окружали город, и только Гитлер знал, сколько истребителей было в распоряжении ПВО. Люфтваффе атаковали голову нашего стомильного каравана вскоре после того, как она оказалась в немецком воздушном пространстве, но наша группа была слишком далеко, чтобы почувствовать это. Однако через некоторое время горизонт потемнел. Солнце скрыли не тучи, это были клубы дыма от зенитных снарядов, такие плотные, что казалось, по ним можно было ходить. Для нас это зрелище было не в новинку. Наша группа была первой, нанесшей удар по Берлину днём, чем мы по праву гордились. Но в тот день мы не испытывали судьбу над Берлином, нашей целью стал большой завод по производству синтетических масел в Руланде (Ruhland), юго-восточнее от германской столицы. Завод был слабо защищён. Зенитчики не ожидали налёта. Единственный залп, произведённый уже сквозь пламя и дым, запоздал и не достиг цели.

Три группы больших медленно летевших В-17 представляли собой идеальную добычу для истребителей. В пятидесяти милях от линии русского фронта около 12.00 они атаковали нас. Идя на встречном курсе и ведя огонь из пушек и пулемётов, самолёты Люфтваффе разорвали наш строй. Одна "Крепость" сложила крылья и упала. Немцы развернулись и, ничего не подозревая, приготовились к новой атаке с тыла. Но они просчитались! Так как истребители союзников ни разу не летали из Британии в Россию, то тевтоны даже не допускали такой возможности. Но высоко над нами шли "Мустанги", оборудованные дополнительными баками. Немецкие радиолокаторы не засекли их из-за помех, созданных бомбардировщиками. В воздухе началось нечто невообразимое - сброшенные с "Мустангов" баки, удирающие "Мессершмитты", парящие тут и там парашюты... Точно выполнив свою задачу, истребители вновь оставили нас.

Нам было приказано пересечь линию фронта на высоте 2000 футов (600 метров), чтобы наши славянские союзники могли легко опознать нас. То ли русские не ожидали нас в этот день, то ли произошло недоразумение, но они, как и немцы, осыпали нас пулемётным огнём в течение 10 минут. Несмотря ни на что, мы продолжили свой путь к месту назначения, и приземлились с треском и грохотом, на ВПП со сборно-разборным покрытием, прикрывавшим каменистую почву миргородского аэродрома".

В Миргороде совершили посадку 100-я и 390-я BG. Остальные бомбардировщики, включая и свой В-17, в правой консоли которого зияла огромная дыра от зенитного снаряда, полковник Олд привёл в Полтаву. Это был трудный рейд. 20 "Крепостей" и 5 "Мустангов" по причине технических неполадок вернулись на аэродромы вскоре после взлёта. Долетев до столицы рейха в общем строю с главными силами 8-й ВА, группа "Фрэнтик" повернула влево и продолжила полёт самостоятельно. Скорее всего, это и уберегло соединение Олда от больших потерь, т.к. главные силы Люфтваффе были брошены на защиту Берлина. Им удалось сбить 44 бомбардировщика из числа атаковавших заводы авиационных двигателей на окраинах города. Согласно плану операции, соединение Олда разделилось: 26 "Крепостей" сбросили 6 пятисотфунтовых фугасных и 946 стофунтовых зажигательных бомб на военный объект в Эльстерверде (EIsterwerda), 114 В-17 нанесли удар 777-ю фугасными и 295-ю зажигательными бомбами по Руланду, одна машина отбомбилась по Подляске (Podlaska) в Польше (8 фугасок), и два бомбардировщика занимались разбрасыванием листовок. Описанный Боуменом воздушный бой, в котором американцы потеряли по одному В-17 и Р-51, случился недалеко от Бялы (Bjala), уже после того, как группа вновь объединилась.

Когда немцы ретировались, перед соединением Олда возникла новая проблема: огромный грозовой фронт стеной встал на пути. Чтобы преодолеть его, полковник принял трудное решение - несмотря на малый остаток горючего и запас кислорода для дыхания, продолжить набор высоты. Последовавший затем перелёт через линию фронта на малой высоте привёл к дальнейшему перерасходу топлива. По причине его выработки уже на подходе к Днепру двигатели некоторых самолётов начали останавливаться. Три В-17 вынужденно сели в Жулянах (сейчас это аэропорт Киев), два - в Борисполе, один - в Бышеве и один - в Деймановке (8 км восточное Пирятина). Один Р-51 приземлился в Киеве на Школьном аэродроме. Недалеко от столицы Украины одну из садившихся "Крепостей" атаковала пара истребителей Як, и стрелки были вынуждены открыть огонь. Инфилд утверждает, что в результате неосторожного пилотирования один из нападавших самолётов разбился. Преодолев все трудности, 137 "Крепостей" и 63 "Мустанга" приземлились на аэроузле 169-й АБОН. Казалось, всё позади, и рейд можно считать удачным, но одна мысль не давала покоя Олду. Он знал, что немецкий самолёт-разведчик следовал за ними к советским аэродромам, ныряя в облака всякий раз, когда "Мустанги" пытались атаковать его. Тем не менее, тяжелый рейд был позади, и измученные экипажи отправились отдыхать. Боумен продолжает свой рассказ: "Вереница ленд-лизовских грузовиков повезла нас в Миргород, где мы встретили массу неожиданностей. Во-первых, козу, носившую "бюстгальтер". Завязанный на спине животного кусок фиолетовой ткани поддерживал вымя, чтобы оно не пачкалось о землю. На главной улице недоставало многих домов, а земля на местах, где они стояли, была ярко-красного цвета. Нам объяснили, что фашисты, эвакуируясь, разобрали все кирпичные дома, а кирпичи забрали с собой. Группа рабочих поприветствовала нас, а затем вернулась к восстановлению на пьедестал бетонного памятника Сталину, который немцы сбросили в канаву. И самое удивительное - четыре немолодые женщины, идущие строем и чётко печатающие шаг тяжёлыми сапогами. Они несли на своих плечах телеграфный столб значительных размеров и пели.

Нас поселили в казарме двухсотлетней давности, в которой давным-давно размещался кавалерийский полк. Измученные жарой в своей форме "класса А", мы выбрали себе койки и направились к палатке, где была организована столовая, чтобы получить всё, что по уставу полагалось экипажам, вернувшимся с боевого задания".

В полдень 21-го июня 1944 года полковник Вильгельм Антруп (Antrup), командир KG 55 Люфтваффе, работал в своем штабе на авиабазе неподалёку от Минска, когда посыльный принёс телеграмму:

"Американские тяжёлые бомбардировщики пересекли линию восточного фронта и направляются в Россию"!!! Антруп вскочил, разбросав бумаги на столе. Этого он ожидал с тех пор, как 19 дней назад вылетевшие из Италии В-17 приземлились на советских аэродромах. Тогда это поразило Люфтваффе, но теперь появление американских самолётов не застало немцев врасплох, и они приготовили достойный ответ.

...Высоко в небе над Полтавой лейтенант Ганс Мюллер (Muller) осторожно маневрировал на своём разведчике. Он фотографировал стоянку американских бомбардировщиков. Через несколько часов снимки были в руках Антрупа и других командиров Люфтваффе, приготовившихся атаковать аэродромы Полтавы и Миргорода этой ночью.

Итак, мы приступаем к описанию самой запутанной части нашей полтавской истории. Речь пойдет о событиях ночи с 21-го на 22-ое июня 1944 года, ставших роковыми для всей операции "Фрэнтик". К сожалению, советские архивные источники, серьезные немецкие и американские печатные работы, а также свидетельства очевидцев дают настолько разную картину происшедшего, что воссоздать абсолютно достоверную и полную цепь событий оказалось невозможно. Изложенное ниже представляет собой лишь наиболее вероятную их версию, построенную авторами на документальной основе.

Дмитрий Кальнов, Андрей Совенко

Авиационная энциклопедия "Уголок неба", 2004 год.

Статья на нашем сайте "Операция "Frantic" ("Неистовый") Часть 2"

Категория: Иные статьи | Добавил: kamozin100 (08.07.2017)
Просмотров: 1698 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar