MENU
Главная » Статьи » Иные статьи

Операция "Frantic" ("Неистовый"). Часть 2

Операция Frantic ("Неистовый"). Часть 2

"Птенцы Геринга" наносят ответный удар

Когда американские бомбардировщики второй раз вместо того, чтобы лечь на обратный курс, направились на советские базы, специально выделенные экипажи немецких стратегических разведчиков уже подкарауливали их, чтобы точно установить место базирования и подготовить сокрушительный удар. Почти каждый день после завершения "Фрэнтик I" в ранние утренние часы они пытались прорваться к известным им аэродромам в Миргороде и Полтаве, однако лётчики 802-го ИАП не допускали этого. Тем не менее, 21-го июня, лейтенант Ганс Мюллер и его экипаж дождались своего часа: пристроившись к группе "Крепостей", они "дотопали" с ними до Полтавы, и пролетев достаточно низко над аэродромом, сделали снимки такого качества, что командование IV корпуса Люфтваффе просто не смогло отказать себе в удовольствии разбомбить всё напрочь, и немедленно. Почему же советские истребители не сбили Мюллера? Одно из объяснений этому непонятному многим исследователям факту даёт бывший лётчик 802-го полка Н.М. Фадеев, живущий ныне в Полтаве. В тот день он с лейтенантом Д.П. Бояринцевым находился в воздухе, прикрывая посадку американцев. В это время полк инспектировал представитель штаба ПВО округа. Проверяющий, листая лётные книжки, обратил внимание, что у Фадеева нет соответствующих записей, и приказал отстранить его от полётов. Командир полка майор Жукоцкий тут же дал команду на приземление, однако другую пару в воздух не поднял. В этот момент и появился немецкий разведчик. Зенитчики открыли огонь, но Мюллер успел вновь набрать высоту.

В штабе "Флигеркорпс IV" в Брест-Литовске закипела работа. Это единственное в Люфтваффе соединение бомбардировщиков дальнего действия было образовано в конце 1943 года, когда стратеги из штаба Геринга пришли к простой мысли, что силы противника выгоднее уничтожать на коммуникациях, в эшелонах, на станциях выгрузки и т.п. В его состав вошли бомбардировочные эскадры KG 27 "Boeike", KG 53 "Legion Kondor", KG 55 "Greif", а также специальная эскадра KG 4 "General Wever" самолётов-прокладчиков маршрута ("следопытов"), отыскивавших, обозначавших и подсвечивавших объекты удара. Корпус предназначался исключительно для действий ночью без истребительного прикрытия. Его командир, генерал Рудольф Майстер (Rudolf Meister), доложил о готовности соединения к боевой работе в марте 1944 года. Базируясь на варшавском и минском аэроузлах, это соединение с начала мая регулярно по ночам злодействовало над железнодорожными станциями: Киев-Дарница, Сарны, Проскуров, Бахмач, Ровно, Шепетовка, Жмеринка, Фастов. Иногда налёты выполнялись целыми эскадрами и длились по 3-5 часов. Благодаря хорошей выучке экипажей и слабому противодействию потери были невелики: на 31.05.44 года KG 4 имела 109 самолётов, из них 76 исправных, KG 27 (I и III Gruppe) - соответственно 74 и 70, KG 53 - 108 и 79, KG 55 - 101 и 79. Все бомбардировщики корпуса - типа Не.111. К 15.00 штаб IV авиакорпуса издал первый приказ: "Сегодня ночью атаковать аэродромы в Полтаве и Миргороде. Речь идет о том, чтобы одновременно уничтожить американские бомбардировщики и истребители. По соображениям радиуса действия эскадры KG 27 и KG 53 должны немедленно перебазироваться на аэродромы в район Белостока и Минска. KG 55 может оставаться на своих базах в Деблине, Улеце и Подлодовке". Следующий приказ в 16.00 детализировал задание: "Бомбонагрузка - лёгкие фугасные бомбы SC 50, мелкие осколочные SD 2, 10% зажигательных бомб. Атака - колонной бомбардировщиков. Для KG 27 и KG 53 цепь удара - Полтава, для KG 55 - Миргород. Ведущим на Полтаву назначен командир KG 53 подполковник Поркрандт, на Миргород - командир KG 55 подполковник Вилли Антруп". Все вылеты на "железку" в тот день были отменены.

Казалось, даже погода была на стороне немцев: метеорологи обещали на маршруте облачность на 2000 метрах с разрывами, однако цель - без облаков, к полуночи предсказывали ясную луну. Тем не менее, приводные радиомаяки "Egon-Minsk" и "Sonne Warschau" были приведены в готовность. Начало атаки на Полтаву назначили на 00.00 по берлинскому времени, чтобы до двух утра пересечь линию фронта в обратном направлении. Атака на Миргород - на 10 минут раньше. Всего над территорией противника предстояло лететь более трёх с половиной часов. Подготовка к вылету была в полном разгаре, когда внезапная низкая облачность полностью закрыла аэродром, на который перелетела KG 27, и эскадра "Белке" выпала из плана операции. Теперь на каждый объект приходилось только по одному "кампфгешвадеру".

Взлёт начали в 20.30. Первыми ушли в воздух "следопыты" KG 4 из Барановичей. Следом в ещё светлое вечернее небо медленно поднялись тяжело груженные бомбами и горючим машины KG 53 из Радома и Радзина. Последней стартовала наиболее выдвинутая на восток KG 55 из Деблина, Улеца и Подлодовки. Каждой эскадре были выделены по 20 "прокладчиков маршрута". Вскоре после взлёта экипажи "Флигеркорпс IV" на собственной шкуре удостоверились в правоте поговорки "врёт, как бюро погоды": "рваные облака" обернулись тяжёлым ненастьем, а вместо "ясной луны" сверкали молнии, круги воздушных винтов светились белым светом, выступающие в поток поручни, стволы пулемётов и антенны были в "огнях святого Эльма". Насыщенный электричеством воздух мешал работе средств радионавигации. Может быть, поэтому некоторые из приданных KG 55 "следопытов" ошиблись. Заметив в 23.43 (время берлинское) вспышку первой осветительной бомбы, которую в кромешной тьме лейтенант Рауденбуш из KG 4 точно сбросил на аэродром Полтавы, они решили, что это Миргород...

...К вечеру 21-го июня, умывшись и сменив форму, полковник Олд убедился, что его люди расквартированы, а специалисты 169-й АБОН закончили обслуживание и ремонт самолётов. Некоторое количество (не все!) В-17 рассредоточили вдоль восточной и северной границ авиабазы - и это было всё, что предприняло американское командование в ответ на требование Перминова вообще убрать их из Полтавы на другие аэродромы. Очевидно, "янки" чувствовали себя в безопасности, т.к. немцы ни разу даже не пытались нанести удар по местам базирования 8-й и 15-й ВА в Англии и Италии, хотя они располагались гораздо ближе к линии фронта, чем Полтава. Но Александр Романович испытывал серьезную тревогу и приказал привести силы ПВО в повышенную готовность.

Несмотря на тревожные ожидания, в тот вечер на авиаузле 169-й АБОН был дан торжественный ужин в честь прилёта второй группы союзников. Однако тосты звучали не для всех. Отстранённый от полётов Николай Миронович Фадеев в ту ночь был назначен дежурным по аэродрому. Вот что он вспоминает:

"После 23 часов меня пригласил к телефону оперативный дежурный 310-й авиадивизии и сообщил мне, что в районе Конотопа замечена большая группа немецких бомбардировщиков, которая разделилась на две: одна взяла курс на Миргород, другая - на Ахтырку и Харьков, Возможно, что она повернёт на Полтаву. Аэродром не демаскировать. Принять меры к сохранению личного состава. Этот телефонный звонок врезался в мою память на всю жизнь. Командир нашего полка майор Жукоцкий тут же передал эту информацию командиру американской авиагруппы и предложил ему немедленно перегнать В-17 в Харьков и Днепропетровск. Однако американец отказался это сделать, заявив, что его люди устали и что к бомбёжкам им не привыкать. К тому же, их охраняют русские лётчики. Тогда Жукоцкий сообщил личному составу полка об опасности и приказал рассредоточить две эскадрильи наших истребителей, предназначенные исключительно для действий днем. Эскадрилья "ночников" нашего 802-го ИАП базировалась в Карловке в 40 километрах от Полтавы".

Примерно в 23.35 адъютант Перминова вошёл в обеденный зал и доложил генералу о немецких бомбардировщиках. Дальнейшие события американцы запомнили такими: "Бравый генерал попросил присутствующих не волноваться, заверив, что Люфтваффе никогда не летают так далеко на восток, и ужин возобновился. Лишь когда адъютант принёс третье сообщение о продвижении германских самолётов, Перминов сдался: "Я думаю, нам следует пройти в бомбоубежище". Олд, Уэлш и другие офицеры поспешили за ним и подошли к убежищу как раз в тот момент, когда русские зенитки, установленные по периметру аэродрома, открыли огонь. Взглянув в небо, Олд ничего не увидел в кромешной тьме, зато он услышал гул самолётов. Внезапно вспыхнула осветительная бомба, за ней последовали другие, которые медленно опускались на парашютах, чётко обрисовывая припаркованные самолёты. "Где же истребители Красной Армии?" - спросил Олд у Уэлша. Ни одного русского истребителя в небе в тот момент не было..." ...Ориентируясь по подвешенным Рауденбушем "люстрам", точно в срок - к часу ночи по московскому времени - после ряда отвлекающих маневров эскадра KG 53 подошла к Полтаве. По команде "Факельцуг!" вниз отправились новые осветительные бомбы, и в считанные секунды на аэродроме стало светло, как днём. К своей радости, немцы обнаружили, что В-17 (те, что не оттащили к окраинам лётного поля) стоят в таком же порядке, что и на фотографиях. Эфир заполнился фразами типа "зелёные конфетки - на стоянке", "мои - справа" и т.п. Подполковник Поркрандт скомандовал "Атака!", и мелкие осколочные бомбы типов SD 1 и SD 2 посыпались тучами вперемешку с 50-кг фугасками SC 50. Одна из них попала прямо в КП зенитчиков, и ПВО базы оказалась дезорганизованной.

Фадеев вспоминает: "На отражение налёта были подняты все наши истребители из Карловки. По звуку я мог определить, что они находятся прямо над центром аэродрома. Затем они стали мигать бортовыми огнями, подавая условный сигнал: "Мы здесь, осветите цели". Но прожекторные установки не действовали. Очевидно, они были уничтожены в первые минуты налёта специально выделенной группой бомбардировщиков. Фамилии некоторых лётчиков, принимавших участие в отражении налёта, я помню и по сей день: В.Е. Алексин, Н.Н. Арсеньев, В. Батрак, И. Горбунов, В.М. Папанин, В. Шелепов. Когда у первых взлетевших Яков подошло к концу горючее, они заправились на своём аэродроме и вновь вернулись в Полтаву. Командование 310-й дивизии прислало нам на помощь 6 истребителей из Харькова и 6 из Кременчуга, но, находясь рядом с противником и не видя его, они напрасно утюжили воздух". Миргород в ту роковую ночь спасла облачность, настолько плотно укрывшая местность, что эскадра KG 55 потеряла ориентировку. Попытки отыскать свою цель продолжались, пока не выяснилось, что в результате недоразумения на Полтаву ушли слишком много "осветителей". Антрупу доложили, что, мол, "ошибка вышла", но "свечки держать уже все равно некому" (т.е. машин с САБами - светящимися авиабомбами - осталось недостаточно для работы по Миргороду). Тогда молодой подполковник принимает решение повернуть на Полтаву всю KG 55 с её 91-м Не.111! И хотя там в этот момент творилось настоящее светопреставление, из-за плохих метеоусловий лётчики Антрупа его не видели. Чтобы найти Полтаву, они полетели строго на восток, по отблескам обнаружили речку Ворскла и, следуя вдоль неё, добрались до цели. Все эти маневры заняли около часа, и над горящим аэродромом KG 55 появилась, когда последние машины KG 53 уже разворачивались на запад. "Следопыты" тоже собрались домой, когда командиру второй эскадрильи (II./KG 4) майору Граубнеру, поступила просьба подлетающих экипажей KG 55 ещё раз осветить цели. Бомбы, в основном мелкие осколочные, снова посыпались на многострадальные "Крепости" USAF. На отходе экипажи "Хейнкелей" обстреливали из бортового оружия очаги пожаров с малой высоты.

Всего в ту ночь над полтавским аэродромом разгрузились, с учетом "следопытов", около 180 Не.111, которые сбросили до 100 тонн бомб. Интересно, что при этом немцы не только не потеряли ни одного самолёта, но даже не имели раненых в экипажах! Зато утром, когда они вернулись на свои базы, советская авиация нанесла по некоторым из них бомбоштурмовые удары. Как видим, в ночь с 21-ое на 22-ое июня вся мощь удара немцев пришлась по Полтаве. Те же части американских ВВС, что приземлились на других аэродромах 169-й АБОН, потерь не понесли. Марвин Боумен продолжает свой мемуарный репортаж из Миргорода: "100-я BG крепко спала всю ночь, но утро принесло неприятные новости. Мы узнали, что наши товарищи в Полтаве были совершенно разбиты. Погибло много советских, которые пытались спасти из горящих самолётов крупнокалиберные пулемёты (позже русские недоумевали, почему американцы не помогали им. Ответ прост - мы имели пулемёты в избытке). Весь следующий день немецкие разведчики кружили над Миргородом на большой высоте.

Без сомнения, ночью следовало ожидать "гостей" и нам. Поэтому было решено, чтобы с наступлением сумерек 100-я перелетела в Кировоград. Группа выполнила приказ, но наша "Крепость", разворачиваясь на металлическом настиле ВПП, повредила колесо, и пневматик спустился прямо на глазах. Пришлось остаться в Миргороде на ночь. Мы разгрузили самолёт и мысленно поцеловали его на прощание.

По дороге к казарме мы увидели много женщин, занятых тяжёлой работой - рытьём окопов. Предусмотрительность оказалась оправданной: в полночь по радио передали сообщение о том, что немцы пересекли линию фронта. Вскоре они были над нами, а мы - в траншеях. С этой удобной и относительно безопасной позиции на склоне холма мы наблюдали грандиозное зрелище бомбовой атаки аэродрома. Увиденное внушало суеверный страх. Немецкие самолёты шли на высоте около 10000 футов (3500 метров) волнами по четыре-пять машин. Сбросив часть бомб, они развернулись для второй атаки, после которой, по мнению фрицев, можно было констатировать полный разгром аэродрома. Однако немецкие фотокамеры запечатлели лишь множество воронок от бомб и один-единственный, неспособный взлететь В-17".

 

Фото-документы результатов немецкого авианалёта в ночь с 21-го на 22-ое июня 1944 года

 

Печальные итоги

Утро 22-го июня командование советских ВВС и контрразведки встретило, пытаясь выяснить масштабы происшедшего и разобраться в ситуации. Картина вырисовывалась неутешительная. В справке, подписанной заместителем начальника 1 отдела Главного управления "СМЕРШ" полковником Новиковым и уже днём 22-го июня доложенной Сталину и Молотову, говорилось:

"...При налёте пострадали ближайшие села, где имеются разрушения и жертвы. При отражении налёта средства ПВО оказались малоэффективными. В воздухе находилась небольшая группа ночных истребителей... Зенитная артиллерия действовала слабо. Авиация противника потерь не имела". В докладе помощника начальника 4 отделения 1 отдела "СМЕРШ" подполковника Баранова, также датированном 22-м июня, приводятся следующие подробности действий ПВО. В отражении налёта принимали участие 24 зенитных орудия среднего калибра, 32 малого и 26 пулемётов ДШК. Участвовали также зенитная артиллерия "танковой части Руссиянова" - 24 малокалиберные зенитки и истребительная авиация 310-й ИАД, совершившая 17 вылетов. Израсходовано снарядов: среднего калибра - 8500 штук, малого -13000 штук, патронов ДШК - 6000 штук. В распоряжении ПВО имелись 19 прожекторов, в том числе 4 радиоуправляемых, и одна РЛС типа СОН-2. Конечно, наиболее важный вопрос дня заключался в том, какие потери понесли американцы. Но, как ни странно, однозначный ответ на него не был найден ни тогда, ни сейчас. Двух независимых источников, дающих одинаковые цифры, просто не существует, хотя расхождения небольшие. Среди множества причин этого обратим внимание на неоднозначность толкования понятий "уничтоженный" и "повреждённый" самолёт, в связи с чем, авторы разных документов могли одну и ту же машину относить к той или иной категории. Замечено также, что чем позже составлена бумага и чем более официальный характер она носит, тем сильнее проявляется стремление её составителей слегка "приукрасить" действительность. Поэтому обратимся к документу, появившемуся на свет в буквальном смысле по горячим следам бомбёжек.

 

Начальнику Главного управления контрразведки "СМЕРШ" - Комиссару госбезопасности 2 ранга тов. Абакумову.

Докладываю результаты налётов вражеской авиации на аэродромы Миргород и Пирятин 23.06.1944 года.

Миргород: сгорела одна "Аэрокобра", УТИ-4 - 1, УТ-1-1, повреждено "Аэрокобр" - 12, американцев раненых и убитых нет. Убито - 0 человек, ранено - 27 человек, из них один гражданский. Горючего сгорело 370 тонн.

Аэродром засыпан мелкими бомбами, зажигалками,

Пирятин: уничтожено бензина - 30 тонн, ранено 6 человек, американцев раненых и убитых нет.

Уточняю данные за 2206.1944 года по аэродрому Полтава: уничтожено - "Летающие крепости" - 44, С-47 - 2, "Лайтнинг" - 1, повреждено: "Летающие крепости" - 25, Як-9 -15, Як-7- 6, "Харрикейн" - 1, У-2 - 3, сгорело бензина - 360тонн, уничтожено авиабомб - до 2000. Американцев убито - 1, ранено - 15, наших убито - 31, ранено - 88 (в число раненых и убитых входят и бойцы ПВО)...

Аэродром Полтава очищается от зажигательных и неразорвавшихся бомб. Бетонная полоса пригодна к посадке. Металлические полосы аэродромов Миргород и Пирятин ремонтируются.

Свешников.

 

Итоговый отчёт штаба 169-й АБОН за период май-ноябрь 1944 года, подписанный подполковником Щепанковым, дополняет список потерь одним Ли-2 и свидетельствует, что во время налёта на Полтаву погибли также три корреспондента центральных газет.

Приведённые цифры позволяют заключить, что в Полтаве американская стратегическая авиация понесла самые большие потери на земле за всю вторую мировую войну. После девяти месяцев трудных переговоров и доставки в Советский Союз всего необходимого, стоившей миллионы долларов и немалых усилий, события одной ночи поставили под сомнение целесообразность всех предпринятых мер. Несомненно, это был один из наиболее крупных успехов Люфтваффе, но, как ни удивительно, "дождь наград" над пилотами IV авиакорпуса не пролился. Им пришлось довольствоваться выражением признательности со стороны своего командира Рудольфа Майстера, да отеческой гордостью рейхсмаршала Геринга, который даже на допросе 10-го мая 1945 года, вспоминая о налёте на Полтаву, говорил, что "это было прекрасное время".

"Их поведение делает честь Красной Армии"

В те несколько дней и ночей американцы многое узнали о характере советских людей. Парадоксальное сочетание лёгкости, с какой допускаются просчёты в ключевых вопросах, с постоянной готовностью пожертвовать собой (да и другими тоже) ради исправления малой доли этих просчётов, наверное, надолго запомнилось нашим союзникам. Славянская "система ценностей" тоже оказалась непохожей на западную: жертвами бомбардировки стали в основном солдаты, во время налёта пытавшиеся спасти от огня если не сами "Летающие крепости", то хотя бы их вооружение и ценное оборудование. Большие жертвы понесли и зенитчики, которые лишились управления и целеуказания, но продолжали стрелять. Американцы в это время сидели в окопах и недоумённо разводили руками... Однако самое сильное впечатление на них произвело поведение военнослужащих 169-й АБОН при ликвидации последствий налёта. Слово Боумену: "Немцы оставили нам неприятный сюрприз, напоследок обрушив ливень мелких бомб со специальными взрывателями. Каждая из них имела пропеллер, так что опускалась на землю медленно, подобно кленовому семени - "вертолётику". При соприкосновении с землёй эти "бабочки" взводили сами себя, а потом взрывались при малейшем толчке, например, при звуке шагов. Поскольку эти бомбы были покрашены в зеленый цвет, а большая часть аэродрома была просто полем, заросшим травой высотой около фута, то "бабочки" создали реальную проблему. Но не для русских. Солдат, вооруженный 20-футовым щупом, приступил к неприятной задаче по прочёсыванию поля с помощью сенокосилки, в которую была впряжена лошадь. Солдат размахивал перед собой щупом, словно косарь, причём некоторые "сюрпризы" от этого взрывались. Иногда мы слышали даже серию взрывов".

Всего в Миргороде было уничтожено 1822 неразорвавшиеся бомбы, в Пирятине - 1217. В Полтаве дела с разминированием обстояли хуже, т.к. плотность "засеивания" там была намного больше. В отчете о работе минёров, подписанном начальником штаба 68-го района аэродромного базирования майором Сергейчуком, говорится, что разминирование там длилось 6 дней, в течение которых было обезврежено 24570 бомб. При этом действия красноармейцев часто вызывали восхищение союзников.

 

Штаб Восточного авиационного командования США. Командующему. Армейская почта 798, армия США.

Я прошу, чтобы описание нижеследующего случая, когда двое русских солдат проявили мужество и пренебрежение к опасности для собственной жизни, было рассмотрено с точки зрения представления этих солдат русскому генералу для соответствующих наград.

22-го июня 1944 года, около 4 часов 30 минут нижеподписавшийся выехал на автомашине "Виллис"... с целью оказать помощь раненым... Когда мы подъехали к юго-восточной части аэродрома, к нам подбежали русский механик сержант Тубизин и капитан Базарт (ВВС США), которые сообщили, что в центральной части аэродрома необходима медицинская помощь... Двое русских солдат добровольно выступили вперёд и с полнейшим пренебрежением к опасности для собственной жизни стали проводить "Виллис" через высокую траву, густо усеянную мелкими бомбами и минами, к тому месту, где лежали раненые. Вот эти двое русских солдат: механик сержант Тубизин и механик Лукор Джорджи. Тубизин высматривал мины, сидя на передней части "Виллиса", а Джорджи шёл впереди машины, подбирая бомбы и мины и осторожно откладывая их в сторону... всего около 40 или более бомб... На обратном пути двое русских солдат опять пошли впереди, таким образом они обеспечили на расстоянии полумили безопасное продвижение автомашины. По мнению нижеподписавшегося, храбрость..., проявленная этими двумя русскими солдатами, делает большую честь им самим и их армии, и является гораздо большим, чем исполнение обычного долга службы.

Подполковник медицинской службы Вильям М. Джексон. 24-го июня 1944 года.

 

На следующий день Уэлш направил Перминову письмо с описанием подвига красноармейцев, которое заканчивалось словами:

"Их поведение делает честь им самим и Красной Армии".

Уцелевшие после налёта В-17 перебросили в Кировоград, где находилась учебная база штурмовой авиации, как острили американцы, школа русских камикадзе. Вылет в Италию был назначен на 25-ое июня, однако рейд отложили по погодным условиям. На следующее утро 72 "Крепости" покинули свою новую стоянку, а 58 "Мустангов" взлетели из Пирятина, но из-за неполадок 1 бомбардировщик и 3 истребителя вынуждены были вернуться. Соединение нанесло удар по нефтеперерабатывающему заводу в Дрогобыче, сбросив 1125 двухсотпятидесяти-фунтовых бомб. Сопротивления немцы не оказали, и к вечеру все экипажи приземлились на Адриатическом побережье. А ещё через несколько дней они перелетели на свои родные базы в Англии. "Ни один ветеран той памятной челночной экспедиции, - завершает свои воспоминания Боумен, - больше не отзывался плохо о британских квартирах, пище, транспорте и даже о том ужасном пойле, которое они называли кофе".

 


Аварийная посадка В-17

 


Аварийная посадка В-24 Либерейтор под Полтавой 1944 год

 


Аварийная посадка В-24 под Полтавой январь 1945 года

 


Аварийная посадка В-24 под Полтавой январь 1945

 


Вынужденная посадка В-17

 

Кто виноват? Что делать?

Трагедия в Полтаве качнула маятник настроений от эйфории, вызванной успехом "Фрэнтик I", к депрессии от неудачи "Фрэнтик II", и всё это за один месяц - июнь 1944 года. Прекрасные до сих пор отношения между союзниками дали первую трещину. Американцы сразу встали на точку зрения, что во всём виновата советская ПВО. 23-го июня в 11.00 Уэлш и Кесслер нанесли официальный визит Перминову и сделали следующее заявление: "Немцы нас бьют безнаказанно. Ваша артиллерия маломощная, истребители для ночных действий не подготовлены. Мы поставили вопрос перед Москвой и перед нашим послом о том, что мы спокойно можем работать в том случае, когда мы получим сюда наши тяжёлые зенитные орудия и ночные истребители, оборудованные специальными приборами для ночного боя". В ответ Александр Романович напомнил о своём предложении рассредоточить самолёты по другим аэродромам, и о том, что в ходе бомбёжки американцы заботились главным образом о спасении собственных жизней. Как раз в это время над авиабазой вновь появился вражеский разведчик, и на его перехват были подняты два "Лайтнинга", однако по непонятным причинам американские лётчики от боя отказались. Как утверждает заместитель командующего ВВС КА генерал-полковник А.В. Никитин, "против убедительных доводов генерала Перминова... и особенно случая с неудачным перехватом американцами фашистского самолёта генерал Кесслер не смог выдвинуть никаких аргументов и свои претензии снял".

Чтобы как-то снизить возникшую напряженность, уже 23-го июня Спаатс прислал официальное соболезнование семьям погибших во время налёта, в котором отмечал, что война неизбежно связана с жертвами. Кроме того, он наложил вето на публикацию в американской печати любых сведений об этой трагедии. Весьма вероятно, что этот шаг он предпринял с учётом позиции Рузвельта. Тем не менее, план всей операции "Фрэнтик" оказался под угрозой. В своём отчёте полковник Олд заявил командованию стратегическими силами США в Европе, что без укрепления ПВО баз американскими ночными перехватчиками и радиоуправляемой зенитной артиллерией, дальнейшее выполнение челночных операций считает невозможным. Он писал:

"Сейчас в России имеется только два аэродрома, подходящих для тяжёлых бомбардировщиков, и Люфтваффе могут совершать налёты на них, не встречая какого-либо противодействия". Естественно, военное и политическое руководство США не могло оставить без внимания этот и другие подобные "сигналы". Был подробно разработан новый план операции, который Гарриман представил Молотову в специальном письме от 10-го июля.

Мой дорогой г-н Молотов, из-за приближения зимних условий, и в связи с опытом, приобретённым при недавнем немецком налёте на наши базы, представляется необходимым некоторый пересмотр программ воздушных операций Соединённых Штатов с русских баз... Во время зимы погода будет препятствовать частым сквозным полётам туда и обратно между Россией и Англией или Италией. Наши воздушные силы хотят, поэтому, совершать один или два сквозных полёта в месяц с их основных баз и производить пять или шесть рейдов с русских баз каждый раз, когда они прибудут. Согласно этой программе тот же самолёт будет оставаться на советских базах в течение значительно большего периода, чем это практикуется теперь...

Недавний немецкий налёт... свидетельствует о том значении, какое немцы придают нашим операциям в этой стране. Из интенсивности налёта видно, что немцы постараются воспрепятствовать продолжению наших операций в Советском Союзе. Власти Соединённых Штатов считают, поэтому, важным, чтобы базы были оборудованы новейшими средствами защиты. Имея это в виду, мы предлагаем, чтобы оборона баз была усилена путём включения эскадрильи ночных истребителей Соединённых Штатов с радиолокационными установками, а также некоторого количества тяжёлого зенитного оружия, также управляемого при помощи самого последнего типа радиолокационных установок. Защита баз будет ещё более улучшена, если самолёты смогут быть... рассредоточены. Для этого было бы желательно иметь одну дополнительную базу где-либо между Пирятином и Киевом.

Для осуществления вышеизложенного предложения моё правительство просит о согласии Советского правительства на пересмотренную программу, по которой требуется в целом 8900 американских офицеров и солдат, одна дополнительная база, которая включает в себя следующие главные элементы: 1 эскадрилья ночных истребителей, 1 транспортная эскадрилья, 1 уменьшенная ремонтная база с соответствующими службами, 1 оперативная группа из трёх эскадрилий, 1 батальон авиационных механиков, 1 полевой госпиталь, 1 батальон обслуживания и грузовик квартирмейстера, 1 часть для управления ночными истребителями, 3 батальона 90-мм зенитных орудий с радиолокационным управлением, 1 рота подвоза боеприпасов.

Если Красные Воздушные Силы желают, воздушные силы армии Соединённых Штатов согласны, в связи с этой программой, снабдить Красные Воздушные Силы достаточным числом самолётов Р-61 ("Чёрная вдова ") для сформирования также и русской эскадрильи ночных истребителей. Эти истребители будут предоставляться в количестве четырёх в месяц, начиная с августа, пока все 18 самолётов не будут поставлены. Обучение советской эскадрильи возьмёт на себя американская эскадрилья, которая будет находиться на русских базах, включая обучение, как пользоваться наземным оборудованием для управления.

Тяжёлая зенитная артиллерия, которую мы предполагаем установить, может быть усилена, если это желательно, советской тяжёлой зенитной артиллерией, которая может управляться нашей радиолокационной установкой... Мы хотели бы положиться на советскую зенитную артиллерию в отношении лёгких и средних зениток... Первая партия поставок по предлагаемой программе будет составлять 76377 тонн, что обеспечит снабжение на 90 дней... Вам, конечно, понятно, что осуществление такой программы должно быть начато теперь же, для того чтобы оборудование было... установлено до начала зимы...

Искренне Ваш У.А. Гарриман

В ходе беседы при передаче письма Гарриман сообщил, что Дин собирается выехать в Вашингтон 16-го июля, и попросил Молотова до этой даты дать "хотя бы общие указания относительно того, соответствует ли весь этот план точке зрения Советского правительства". И вот здесь, как говорится, глава военной миссии США в СССР Джон Дин, очевидно, для поднятия престижа американских военных, позже утверждал, что Перминов сам запретил военнослужащим США выходить на лётное поле во время налёта.

Но коса нашла на камень. Мы ещё в первой части статьи рассказывали о том, как трудно принимал Сталин решение позволить американцам организовать базы на советской территории. Теперь же речь зашла об их расширении. Когда о планах разместить дополнительно 5000 человек американского военного персонала Дин рассказал генерал-майору Славину, реакцией последнего была "откровенно выраженная тревога". Наверное, Славин хорошо понимал, что Верховный главнокомандующий скорее вообще откажется от идеи "челночных" операций, чем пойдёт на это. И действительно, после сложных переговоров с американской стороной, Сталин дал негативный ответ, а меры по укреплению ПВО авиаузла 169-й АБОН свелись к замене 57-го гвардейского ИАП на лучше укомплектованный 66-й гвардейский, да 310-ю АД пополнили самолётами. По мнению Инфилда, отказ Сталина стал "смертельным приговором" всей операции "Фрэнтик". В книге "Полтавские события" этот автор рассматривает упомянутый отказ как одно из звеньев в цепи поступков вождя, направленных на ликвидацию американских баз. Например, он утверждает, что главная причина успеха рейда Люфтваффе на Полтаву заключается в том, что Сталин сам хотел этого. Он, якобы, не решался закрыть проект "Фрэнтик" из-за боязни лишиться поставок по "ленд-лизу", но полагал, что после хорошего разгрома американцы будут вынуждены сами отменить "челночные" рейды. Поэтому он, как утверждает автор, приказал советским истребительным частям не оборонять Полтаву. В оправдание такой точки зрения можно сказать лишь то, что она вполне соответствует времени, когда была обнародована - концу "холодной" войны. Но даже в те годы она подвергалась критике. Так, в одной из западных рецензий на книгу Инфилда говорится, что его теория - "интригующая, но не бесспорная. Хотя Сталину и были присущи решения в стиле Макиавелли, автору явно недостаёт доказательств". Сегодня, основываясь на множестве документов и свидетельств, можно с уверенностью утверждать, что подобного приказа, пусть даже и устного, не было. Катастрофа в Полтаве стала следствием общей неэффективности советской ПВО в ночное время и шапкозакидательского настроения американских генералов, не пожелавших перебазировать самолеты на другие аэродромы.

И всё же американцы - умные люди. Прекрасно понимая, что их новый план может не встретить одобрения у советского руководства, и при этом не желая ссориться с союзником, который обещал предоставить базы для борьбы против Японии, они предложили компромиссное решение - продолжать выполнение операции "Фрэнтик", но с той разницей, что пока в ней будут принимать участие одни лишь истребители.

 

Р-38 "Лайтнинг"

 

 

Стратегические бомбардировки без бомбардировщиков

Всю первую половину июля 1944 года вопрос о дальнейшей судьбе операции "Фрэнтик" оставался открытым. Интенсивные споры на эту тему, которыми ознаменовалась конференция союзников в Казерте (Италия), увенчались победой точки зрения генерала Спаатса - продолжать налёты силами одних истребителей, не рискуя тяжелыми бомбардировщиками до усиления ПВО полтавского авиаузла. Вначале Спаатс планировал применить в будущей операции только двухмоторные Р-38, но задержки с получением советских виз для многих новых лётчиков и механиков привели к необходимости использовать смешанную группу из Р-38 и Р-51. Для нового рейда были избраны следующие части 15-й ВА: 14-я FG, базировавшаяся в Триоло, 31-я FG из Сан-Северо и 81-я FG из Винченцо. Вести эту группу Спаатс поручил бригадному генералу Строзеру.

"Фрэнтик III" началась 22-го июля после ряда отсрочек, вызванных плохой погодой и отсутствием виз. Участники операции блокировали румынский аэродромный узел Бузау-Зилестия, откуда немецкие истребители взлетали на перехват "Либерейторов" и "Крепостей", в тот момент, когда основные силы 15-й ВА наносили удар по нефтепромыслам Плоешти. Соединение Строзера, насчитывавшее 73 "Лайтнинга" и 41 "Мустанг", по докладам пилотов, уничтожило 41 вражеский самолёт на земле, 25 в воздухе и 23 повредило. Свои потери составили 5 Р-38, ещё один истребитель совершил вынужденную посадку на советской территории. После трехдневного отдыха на украинской земле 33 "Лайтнинга" и 34 "Мустанга" без потерь отбомбились по авиабазе Мелец в Польше, которую ранее, до применения "челночной" тактики, невозможно было "достать" ни из Англии, ни из Италии. Уничтожив на земле 9 вражеских самолётов, 4 паровоза и 13 грузовиков, соединение возвращалось в Пирятин. В это время пилоты шедшей отдельно 307-й эскадрильи 31-й FG заметили группу из 30-40 немецких пикировщиков Ju.87, занятых бомбёжкой позиций советских войск. Вот что вспоминает один из участников тех событий Эрнст Шипман: "Подлетая к линии фронта, мы видели множество отступающих фашистов. Но мы не стреляли, ибо нашей целью было поразить мощью и славой американского оружия не столько немцев, сколько русских. Внезапно мы увидели большую группу "Юнкерсов", атаковавших русских характерным приёмом "мельница". Наш час настал! Хотя нас было всего 12, но численное превосходство немцев не имело значения, и мы перевели машины в пике. Завязался маневренный бой типа "собачья свалка". "Штуки" оказались для "Мустангов" слабым противником. В огне и клубах дыма мы устроили им настоящее избиение. Такого количества одновременно сбитых самолётов я больше никогда не видел". За 20 минут боя "Мустанги" сбили больше половины немецкой группы. 26-го июля 55 Р-38 и 47 Р-51 обрушили бомбы на нефтепромыслы в районе Бухарест-Плоешти и приземлились в Италии. Три дня спустя к ним присоединились и 14 истребителей, задержавшихся в Пирятине по техническим причинам.

Операция "Фрэнтик IV" началась 31-го июля. По дороге из Италии в Украину истребители 82-й FG из Винченцо и 52-й FG с авиабазы Мэнда попали в сильный грозовой фронт. Вероятно, стихия негативно отразилась на техническом состоянии самолётов, и программа их работы с советских баз была сокращена. С полтавского авиаузла они выполнили всего два рейда, но это были первые операции, проведённые непосредственно в интересах Красной Армии. 4-го августа 42 "Лайтнинга" и 35 "Мустангов" отработали по немецкому аэродрому вблизи города Фокшаны в Румынии. Было уничтожено 7 и повреждено 6 фашистских самолётов, 3 паровоза, проштурмован железнодорожный состав с войсками и 6 зенитных батарей. Американцы лишились 5-ти самолётов, ещё 7 машин сели на вынужденную на освобожденной советскими войсками территории. А 6-го августа все оставшиеся в лётном состоянии самолёты соединения "Фрэнтик IV" - 26 Р-38 и 27 Р-51, нанесли удар по аэродрому Зилестия и возвратились в Италию.

 

Р-51 "Мустанг"

 

Цель не оправдывает средства

Когда мы, бывшие советские люди, вспоминаем о войне (даже те, кто родился после победы), нам обязательно приходит на ум восклицание: "Любой ценой!". Так и воевали - не считаясь с потерями материальными и, особенно, людскими. Американцы же воевали иначе - как будто бухгалтерию вели. Тщательно сопоставив "доходы" и "убытки" третьей и четвертой "челночных" операций, Восточное авиационное командование США пришло к выводу, что действия одних только истребителей обходятся слишком дорого, и кроме того, не способствуют достижению одной из ключевых задач всего проекта "Фрэнтик" - продемонстрировать русским роль американских стратегических бомбардировщиков, чтобы затем получить базы для В-29 на советском Дальнем Востоке. Таким образом, без участия "Крепостей" дальнейшие "челночные" рейды теряли смысл, а вновь направить в Полтаву В-17 Спаатс не решался ввиду по-прежнему слабой ПВО баз.

Оказавшись перед столь трудной дилеммой, американские генералы отдали предпочтение стратегическим императивам, и пошли на риск. 6-го августа, в день, когда последние машины 15-й ВА стартовали с полтавского аэроузла в Италию, на смену им с английских аэродромов поднялись 78 "Крепостей" и 64 "Мустанга" 8-й ВА, ознаменовав начало "Фрэнтик V". Полковник Грэхэм повёл это соединение на бомбёжку авиазавода в Рамеле (Польша), выпускавшего "Фокке-Вульфы". Два В-17 вернулись в Англию по техническим причинам, но остальные выполнили задачу с оценкой "отлично". 446 пятисотфунтовых бомб превратили в руины два сборочных и один ремонтный цех, 7 складов, ангары и др. Люфтваффе, испытывая острую нехватку бензина, проигнорировали этот рейд и не оказали никакого сопротивления. Лишь одинокие Fw.190 и Ju.88 случайно оказались на пути американцев и были сбиты "Мустангами".

На следующий день 55 бомбардировщиков и 29 истребителей подвергли сокрушительному удару нефтеперерабатывающий завод в Тржебине (Польша), на который было сброшено 828 250-фунтовых бомб. Остальные 10 Р-51 и 2 В-17 из числа вылетевших из Полтавы и Пирятина вынуждены были вернуться на базы по причине сбоев в работе матчасти. 8-го августа, не желая больше искушать судьбу, Спаатс приказал силам "Фрэнтик V" взять курс на Италию, а по пути нанести новый удар по аэродромам Бузау-Зилестия. В-17 и 55 Р-51 встретили группу из, примерно, 35 немецких самолётов. В завязавшемся бою был сбит один "Мессершмитт". Несмотря на явный успех "Фрэнтик V", расчётливые американцы всё же оставались недовольны. Дело в том, что в результате летних наступательных операций Красной Армии и открытия второго фронта, территория, удерживаемая противником, значительно сократилась, а стратегическое авиационное наступление союзников уже решительно подорвало производственный потенциал Германии. Скрупулезные вычисления показывали, что в новых условиях "челночные" рейды перестали быть экономически оправданными. Поэтому в американских штабах всё большее значение стали придавать политической стороне операций, демонстрируя всему миру нерушимое единство союзных армий. Однако и в этой области не всё шло гладко. В дополнение к уже известным нам разногласиям относительно усиления ПВО авиаузла 169-й АБОН, с начала августа в советско-американских отношениях возникла новая проблема.

 

Р-47 "Тандерболт"

 

Трагедия Варшавы

1-го августа польская подпольная Армия Крайова, подчинённая эмигрантскому правительству в Лондоне, подняла в Варшаве антифашистское вооружённое восстание. Очевидной целью этой акции было освободить город от немцев ещё до подхода Красной Армии и наступавшего вместе с нею Войска польского. От того, кто выбьет гитлеровцев из столицы, могла зависеть политическая ориентация послевоенной Польши, поэтому местные буржуазные лидеры пренебрегли преимуществами согласованных действий с советскими войсками. Однако немцы оказались сильнее, чем на то рассчитывали, и восстание вылилось в массовое уничтожение жителей города. Британское правительство умоляло Вашингтон хоть чем-то помочь сражающимся варшавянам, и американцы пообещали сбрасывать им с самолётов всё необходимое для продолжения борьбы. Кстати сказать, янки не просто поддались давлению англичан, для поддержки восстания у них были свои причины. Вот что сообщал посол СССР в США А.А. Громыко в телеграмме в Народный комиссариат иностранных дел СССР от 13-го октября: "Рузвельта очень интересует настроение американских поляков в связи с приближающимися выборами..."

Сбросить грузы на Варшаву можно было только "челночным" способом. Но Сталин, как нетрудно догадаться, не был в восторге от идеи содействовать переходу власти в Польше к буржуазному правительству. Своё отношение к восстанию он красноречиво выразил в письме Рузвельту и Черчиллю от 22-го августа:

"Рано или поздно, но правда о кучке преступников, затеявших ради захвата власти варшавскую авантюру, станет всем известна". Такая позиция советского лидера и обусловила дальнейшие события, которые, по версии Инфилда, происходили в следующей последовательности.

13-го августа Спаатс передал Уэлшу радиошифровку: "Планируется сброс оружия полякам в районе Варшавы. Мы предлагаем перенацелить "Фрэнтик VI" на выполнение этой задачи (ранее целью операции "Фрэнтик VI" определялся завод по выпуску ракетных истребителей Me.163 - её назначили на 10-ое августа, но отложили по причине плохой погоды). Силы должны быть смешанными и состоять из примерно 70 бомбардировщиков и 100 истребителей. 50 бомбардировщиков сбросят грузы, остальные будут бомбить аэродромы в окрестностях Варшавы. В операции заинтересованы высокопоставленные персоны. Прошу ответ как можно быстрее". В полдвенадцатого ночи заместитель Уэлша Каллен сообщил Перминову, что "планируется бомбардировка одного из аэродромов в ближайших окрестностях Варшавы и пересечение линии фронта на высоте не более 500 футов (около 200 метров) над Варшавой или строго на юг от города вечером 15-го или 16-го августа". Он просил Александра Романовича срочно высказать пожелание советской стороны, по какому именно аэродрому должен быть нанесён удар. О намерении сбросить грузы не было сделано даже намёка. Только через 20 часов Уэлшу, уверенному, что русские с большим подозрением относятся к активности американцев в районе Варшавы, удалось убедить Спаатса и Дина открыть Перминову правду. Реакция советской стороны была мгновенной: Гарримана вызвали в Народный комиссариат иностранных дел и прямо сказали, что СССР не согласен с использованием "Фрэнтик VI" для снабжения повстанцев. В итоге рейд был отложен. Вашингтон, уже успевший принять на себя определенные обязательства, оказался в весьма неловком положении. Но все его дипломатические демарши оказались тщетными - в варшавском вопросе столкнулись две непримиримые позиции, два диаметрально противоположных взгляда на послевоенное устройство Европы. За нежелание помочь восстанию Инфилд в своей книге обвиняет Сталина во всех смертных грехах, перекладывая на него тяжесть всех жертв тех событий. Мы же, ни в коем случае не оправдывая "вождя всех народов", всё же заметим, что каждая из сторон добивалась в этой ситуации своих целей и о нравственности применяемых методов вряд ли задумывалась.

Пока в городе шли жестокие бои, штаб Спаатса разработал два альтернативных плана "Фрэнтик VI", но оба они были отклонены советской стороной из опасения, что грузы могли быть сброшены тайно. 20-го августа Рузвельт и Черчилль направили Сталину совместное письмо, в котором выражали надежду, что три великие нации все-таки найдут возможность помочь польским патриотам. Но позиция СССР оставалась непреклонной вплоть до сентября, когда стало очевидно, что восстание терпит поражение. Лишь тогда Сталин санкционировал очередной план предстоящей акции, при этом предупредив Гарримана, что на сброс грузов он согласия не дает. 11-го сентября операция "Фрэнтик VI" наконец началась. Для бомбёжки оружейных заводов в городе Хемнице (100 километров южнее Берлина) с английских авиабаз поднялись 75 В-17 и 64 Р-51 из состава 96-й, 52-й BG и 20-й FG. На цели обрушились 345 фугасных и 241 зажигательная бомбы, каждая весом по 500 фунтов. Соединение благополучно достигло полтавского авиаузла за исключением одной "Крепости" и двух "Мустангов", получивших повреждения и севших на советской территории. Через два дня, следуя в Италию, 73 В-17 и 55 Р-51 бомбили венгерские сталеплавильные и оружейные заводы в Диосжоре. Противника в воздухе не было, и потерь американцы не понесли. К середине сентября Красная Армия уже стояла у стен Варшавы, а части Войска польского даже предпринимали попытки форсировать Вислу. Будущее Польши больше не вызывало сомнений, и Сталин неожиданно дал "добро" на доставку помощи последним восставшим. Как ни странно, американцы оказались не готовы к такому повороту событий. Во всяком случае, они ещё два дня собирали для несчастных поляков всё необходимое. Только 15-го числа соединение "Фрэнтик VII" из состава 8-й ВА поднялось в воздух, но, попав в грозовой фронт и потеряв два "Мустанга", было вынуждено вернуться в Англию. Тем не менее, операция, на подготовку которой ушло полтора месяца, всё же состоялась. 18-го сентября 110 В-17 из состава 95-й, 100-й и 390-й BG и 73 Р-51 из 354-й, 355-й, 357-й и 358-й FG ,наконец, взяли курс на Варшаву. У трёх бомбардировщиков и 9 истребителей обнаружились сбои в работе бортовых систем, и они сошли с маршрута, но остальные произвели выброску. Правда, пользы от неё повстанцам было немного, т.к. к тому времени контролируемый ими район города был уже слишком мал, а долгожданные контейнеры сбрасывались с высоты около 4250 м. В результате большая часть груза попала в руки немцев. Позже этот факт дал Сталину возможность попрекать союзников за неэффективность их помощи полякам и ставить в пример единичные действия советских лётчиков, с 13-го сентября начавших сброс продовольствия, медикаментов и вооружения. К вечеру соединение "Фрэнтик VII", потеряв в бою с "Мессершмиттами" два Р-51, достигло полтавских аэродромов.

На следующий день все способные подняться в небо американские самолёты - 93 "Летающие крепости" и 62 "Мустанга" - ушли из Миргорода, Пирятина и Полтавы курсом на Италию. По пути они сбросили бомбы на паровозоремонтный завод и узловую станцию Жолнок (Венгрия). Это были последние бомбы в операции "Фрэнтик".

"Забытые в Украине"

 

"Мой дорогой г-н Молотов,

Вопрос о зимних операциях американских военно-воздушных сил с русских баз был предметом тщательного изучения штаба Соединённых Штатов, а также совещания в Казерте, в котором участвовали генералы Спаатс, Эйкер и Уэлш. В результате... было признано, что сейчас уже слишком поздно развивать наши нынешние возможности, для того чтобы осуществить операции в течение зимы. Этот вывод подкрепляется теми коренными изменениями, которые недавно имели место в военной обстановке, включая советское продвижение на запад и англо-американское продвижение во Франции. Наши вооруженные силы смогут в скором времени создать базы бомбардировочной авиации,... которые будут находиться ближе к будущим целям в Германии, чем те базы, которые мы в настоящее время создали в Советском Союзе.

В результате этих соображений мое правительство желает сделать следующие предложения:

1. Чтобы операции... после 1-го ноября 1944 года ограничивались использованием одной базы, предпочтительно в Полтаве, для осуществления операций по аэрофоторазведке в течение зимы, в качестве базы, на которой можно будет организовать уход за американским оборудованием, находящимся в Советском Союзе, и ремонт его для таких небольших сквозных операций в течение зимы, которые может позволить погода, и, наконец, в качестве базы, с которой можно будет возобновить более крупные операции весной, в случае, если это окажется желательным.

2. Чтобы для выполнения плана, предусмотренного в пункте 1, Соединённым Штатам было разрешено иметь после 1-го ноября всего примерно 300 человек персонала на одной базе, которая будет сохранена.

...Мы считаем, что операции, проведённые до настоящего времени..., были весьма ценными как с тактической, так и со стратегической точки зрения. Мы получили возможность нанести удары по некоторым жизненным объектам Германии, например по нефтеочистительным заводам в Руланде. Каждая такая миссия сама по себе оправдывала энергию, затраченную на осуществление этого проекта. Кроме тактической и стратегической ценности, имело место громадное психологическое и моральное воздействие на противника. Этот замысел ещё более сблизил народ Соединённых Штатов с народом Советского Союза, и был внесён большой вклад в дело их прочной дружбы. Моё правительство считает, что психологические и моральные факторы в данном случае таковы, что не следует оставлять проект, а что следует лишь сократить его из-за условий погоды в течение зимних месяцев... "

Искренне Ваш, У.А. Гарриман, 29-ое августа 1944 года.

 

Итак, операция "Фрэнтик" продолжалась. Но постоянное сокращение потребности в "челночных" рейдах и усиление разногласий между союзниками постепенно свели её на нет. Полтавский аэродромный узел оказался теперь в 800 километрах от фронта, и его эксплуатация с военной точки зрения потеряла практический смысл. Однако, как явствует из письма, авиабазы уже успели приобрести самостоятельное значение, не связанное с собственно "челночными" операциями. Они превратились в своеобразный "американский центр" в СССР. Через них в страну прибывали дипломатические представители США, привозили важную корреспонденцию и грузы. Там же собирали американских граждан, ожидавших отправления на родину. Множество важных вопросов решалось в буквальном смысле через Полтаву. Например, 4-го марта 1945 года Рузвельт просил Сталина разрешить 10 американским самолетам совершать рейсы между Полтавой и теми пунктами в Польше, в которых находились бывшие военнопленные американские солдаты и лётчики, совершившие вынужденную посадку. Понятно, что масштаб этих частных операций не шёл ни в какое сравнение с грандиозными событиями летнего периода, когда на авиабазах побывало в общей сложности 1030 американских самолётов, включая 529 "Летающих крепостей", 106 "Лайтнингов" и 395 "Мустангов". В ходе 18 рейдов эти машины совершили 2207 вылетов и сбросили на врага 1955 тонн бомб. Ударам подверглись 12 важных объектов в тылу противника, в воздушных боях было уничтожено не менее 100 немецких самолётов, на земле - более 60. Самолёты-разведчики выполнили 117 боевых вылетов и сфотографировали 174 цели. Наконец, определённая помощь была оказана повстанцам Варшавы. Только за период с мая по ноябрь на аэродромах 169-й АБОН побывали 8916 американцев. Теперь численность американского персонала баз подверглась резкому сокращению. 5-го октября первый состав из Полтавы ушёл через Ростов и Баку в Каир, откуда военнослужащие США отправились в Ливерпуль. В октябре штаб-квартиру Восточного авиационного командования покинул его руководитель Роберт Уэлш. Из Тегерана он направил Перминову личное послание, в котором писал:

"...я получил огромное удовольствие, имея возможность видеть Вашу замечательную работу, а также работу штаба и других подразделений Красных Воздушных Сил, находящихся под Вашим командованием на базах в Полтаве, Миргороде и Пирятине. Благодаря чувству взаимопонимания и симпатии друг к другу у нас установились и существовали самые тёплые отношения. Я надеюсь, что убывающий личный состав американских ВВС выполнил свою задачу и оставляет о себе хорошее впечатление..."

Думается, что это письмо продиктовано не столько правилами дипломатического этикета, сколько искренними человеческими чувствами, которые возникали между непосредственными участниками "Френтика" несмотря на непримиримые разногласия между их руководителями.

На прощание 2-го октября командир 559-й базы полковник Давид Ланкастер подписал "Благодарность русскому личному составу на аэродромах Полтавы", в которой, в частности, отмечалось:

"Помимо прекрасной работы, проделанной на авиационной базе, надо подчеркнуть и дружественные отношения, сложившиеся между русским и американским личным составом. Боевые действия, проведённые в течение истекших месяцев с этой базы, показали, что непонимание языка и различие обычаев не является преградой для совместной дружной работы этих двух народов". Однако по мере ухода основной части американского контингента и сокращения занятости оставшихся офицеров и солдат столь идиллическая картина стала меняться. Участились случаи "выяснения отношений" между отдельными представителями союзных армий, особенно на почве ревности и злоупотребления алкоголем, а то и просто нарушения правил дорожного движения. И нечему тут удивляться: в течение зимы настоящей работы иногда не было целыми неделями, и от избытка энергии у молодых здоровых парней, как говорится, чесались руки.

В те зимние месяцы, когда в центре Европы гремели исторические сражения, в Полтаве было тихо. Оставшиеся там 200 военнослужащих США чувствовали, что оказались в стороне от главных событий и даже называли себя "забытыми в Украине". Но предприимчивые американцы умеют извлекать выгоду из любого положения. Пользуясь отсутствием реальной боевой работы и должного внимания со стороны своего командования, некоторые из них занялись "своим маленьким бизнесом" типа нелегальной торговли военным имуществом и т.п. Это ещё более осложнило отношения внутри авиабазы. Генерал-майор Ковалёв, сменивший к тому времени Перминова на посту командира 169-й АБОН, не исключал даже возможности вооруженного столкновения в Полтаве. К счастью, до этого не дошло.

Весной 1945 года стало ясно, что "челночных" операций над Европой больше не будет, и исход американцев из Полтавы возобновился. Их вывозили транспортными самолётами вместе с наиболее ценным оборудованием через Анкару и Каир. Но большая часть оборудования всё же осталась на базах, включая средства радионавигации, которые были официально переданы советской стороне по закону о "ленд-лизе". Все покидавшие Полтаву получали особую памятку, подготовленную штабом Восточного авиационного командования США. В ней говорилось:

"Помни:

1. Место, где ты был, раньше было оккупировано врагом.

2. Русские убрали все бомбы и мины, сброшенные немцами 21-го июня 1944 года, и, убирая их, понесли большие жертвы. Бомбы были предназначены для американских самолётов и личного состава.

3. Русские проделали большую физическую работу для нас, создавая нам хорошие условия жизни. Они разгружали вагоны, помогали рыть ямы, снабжали нас водой, помогали питанием и т.д. Ни одна другая нация не сделала для нас столько много, сколько сделали для нас русские.

Вы должны быть честными и правдивыми в своих высказываниях о России. Критиковать общее по одному индивидууму нельзя. Помни, что своим высказыванием можешь испортить результат многомесячных работ и усилий всего нашего командования. Придерживайся фактов".

Эвакуация проходила под управлением бригадного генерала Вильяма Ритчи, который последним покинул Полтаву 22-го июня 1945 года.

"Фрэнтик" официально закрыли. В соответствии с союзническими обязательствами 169-я АБОН начала передислокацию на Дальний Восток, однако организовать там базы стратегической авиации США было не суждено. Завершить борьбу с Японией Америка собиралась теперь не с помощью "челночных" рейдов тысяч бомбардировщиков, а используя лишь единичные машины, но с атомными бомбами на борту...

Дмитрий Кальнов, Андрей Совенко

Авиационная энциклопедия "Уголок неба", 2004 год.

Статья на нашем сайте "Операция "Frantic" ("Неистовый") Часть 1"

Категория: Иные статьи | Добавил: kamozin100 (08.07.2017)
Просмотров: 1699 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar