КАМОЗИН ПАВЕЛ МИХАЙЛОВИЧ
Родился 16.07.1917 г. в городе Бежица в семье рабочего. Русский. В 1932 году окончил 6 классов школы, в 1934 - школу ФЗУ, и был принят на завод "Красный Профинтерн". Работу слесарем совмещал с учёбой в Бежицком аэроклубе ОСОАВИАХИМа, который успешно окончил в 1936 году и стал в нём лётчиком-инструктором. Как один из лучших инструкторов лётного дела, в конце 1937 года направлен в Борисоглебск, где была 2-я военная школа лётчиков Красного Воздушного Флота. В Красной Армии – с декабря 1937 года. По ускоренной программе окончил Борисоглебскую военную авиационную школу в 1938. Лётчиком 2 ИАП из состава ВВС Киевского Особого военного округа в сентябре 1939 года участвовал в освободительном походе в Западную Украину. На фронтах Великой Отечественной войны с июня 1941 года. После ранения за девять месяцев работы лётчиком-инструктором в запасном полку подготовил для фронта более сорока лётчиков-истребителей (по штату того времени это два полка!). Добившись возвращения на фронт, в своём первом воздушном бою на истребителе ЛаГГ-3 сбил три немецких истребителя. Всего за время войны в девяноста воздушных боях по официальным данным сбил лично 35 и ещё 13 самолётов противника в составе группы. 31.12.1943 г. в паре со своим ведомым А.В. Владыкиным обнаружил немецкий транспортный самолёт, прикрываемый звеном истребителей. Выполнив парой внезапную лобовую атаку и затем две атаки в хвост, транспортник сбил. На нём погибла группа старших офицеров и генералов вермахта, в связи с чем в немецких фронтовых частях был объявлен трёхдневный траур. Несмотря на объявленную Люфтваффе охоту за ним свою боевую активность не изменил и образцово сбивал выдающихся асов из действовавших в Крыму авиационных подразделений Германии, а также союзных ей стран. Звания Героя Советского Союза удостоен дважды: 1 мая 1943 (медаль №1148) и 1 июля 1944 года (медаль №23). С 1946 года работал в гражданской авиации. Награждён орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденом Александра Невского, орденом Отечественной войны I степени, медалями. С 1966 года Почётный гражданин города Брянска. Павел Михайлович Камозин умер 24.11.1983 г. Похоронен на Центральном кладбище Брянска (Аллея Героев).
В ноябре 1985 года Постановлением Совета Министров РСФСР его имя присвоено Брянскому авиационно-спортивному клубу ДОСААФ. С 1983 года имя Павла Михайловича Камозина носит одна из улиц Брянска, с 1982 года Брянская средняя школа №11 (где 17 сентября 1982 года при личном участии Павла Михайловича был открыт музей дважды Героя, ставший в 1986 году Мемориальным), с 2012 года переулок в Лазаревском районе города Сочи. А с 2026 года и новая школа №101 в Лазаревском районе Сочи. В сентябре 1950 года в тогда отдельном от Брянска городе Бежица в сквере (также получившем его имя) у Дворца Культуры завода "Красный Профинтерн" в честь Павла Михайловича Камозина был установлен его бронзовый бюст, созданный (в 1948 году) скульптором Матвеем Генриховичем Манизером. Несколько десятилетий в Брянске проводиться ставший всероссийским Мемориал по вольной борьбе, посвящённый дважды Герою Советского Союза Павлу Михайловичу Камозину. С 2007 года в честь прославленного лётчика-истребителя на аэродроме Бордовичи Брянского авиационно-спортивного клуба ДОСААФ ежегодно проходит авиационный праздник "Небо, ставшее судьбой". В Борисоглебске на торжественно открытом 30 мая 2015 года мемориальном комплексе "Чкаловцы – Герои Отечества" установлены 12 бюстов выпускникам Борисоглебксой военной школы лётчиков, дважды удостоенным Геройских званий – среди них на гранитном постаменте 3-й от центра в правом крыле архитектурного ансамбля бюст Павла Михайловича Камозина. Ещё одним знаком уважения к легендарному уроженцу Брянщины стало открытие в память о нём мемориальной доски в международном аэропорту "Брянск" 20 ноября 2015 года.
Памятный альбомный снимок лётной группы, в составе которой курсант Камозин успешно завершил обучение в Борисоглебской военной школе лётчиков. Выпускник 1938 года, младший лейтенант Камозин Павел Михайлович получил назначение во 2-й ИАП (аэродромы Васильков, Брусилов) из состава ВВС Киевского Особого военного округа. В должности лётчика 2-го ИАП, входившего в 22-ю ИАБР, осенью 1939 года участвовал в освобождении Западной Украины, а летом 1940-го в освобождении Бессарабии. Отдельно отметим, что одно подразделение 2-го ИАП сражалось в Советско-Финляндской войне – в январе 1940 года на Северо-Западный фронт была откомандирована 4-я эскадрилья...
Листы Представления Павла Михайловича Камозина к званию Героя Советского Союза
ОТВАЖНЫЙ АС
Начало войны Павел Михайлович Камозин встретил на Западной границе. Там он принял первое боевое крещение и был ранен в ногу в вылете на штурмовку наступающих войск противника 23-го июня. После лечения, и штабной службы в Киеве до полного восстановления здоровья для лётной работы, в декабре 1941 был направлен на переучивание в 253-й запасной авиационный полк. Его командир оставил опытного Павла Камозина лётчиком-инструктором. Интенсивной подготовкой лётчиков маршевых авиаполков Камозин занимался девять месяцев, и наконец, добился отправки на фронт. В октябре 1942 младший лейтенант Камозин командир звена 246-го истребительного авиаполка, сражающегося на черноморском участке Кавказского и Северо-Кавказского фронта. А с начала ноября 1943 он уже командир эскадрильи 66-го ИАП, прикрывающего наши войска на освобождённой Кубани и в Крымском небе.
Лётчики-истребители 269-го ИАП, 1943 год.
Первый ряд слева-направо: Сергиенко Николай Петрович, Панов Борис Яковлевич, Бычков Павел Александрович (командир АЭ), Гридюшко Валентин Михайлович, Камозин Павел Михайлович, Третьяков Михаил Иванович (командир полка), Рязанцев Демьян Васильевич.
Второй ряд: Качалов Василий Алексеевич, Кудряшов, Александровский Орест Петрович, Третьяк, Тормахов Дмитрий Дмитриевич, Безус, Гриб Георгий Николаевич
Лётный состав 3-й эскадрильи 66-го ИАП во главе со своим командиром – капитаном Камозиным Павлом Михайловичем. Таманский полуостров, аэродром у станицы Вышестиблиевская, 1944 год.
Первый ряд слева-направо: Кондаков Дмитрий Алексеевич, Кшиква Иван Владимирович, Камозин Павел Михайлович, Глоба Алексей Семёнович, Устюжанинов Юрий Анатольевич.
Второй ряд: Конюков И., Горшков Георгий Фёдорович, Чалов Сергей Григорьевич, Пытьянов В., Молчанов Николай Яковлевич
31 декабря 1943 года в 12 часов 13 минут во главе группы из шести «Аэрокобр» Камозин вылетел с Тамани на проведение разведки войск противника в районе Заморск - Багерово - Тархан - Глубокая балка - Глубокая Пучина - Катерлез - Булганок. В районе посёлка Мескечи на высоте 400 метров старший лейтенант Камозин и его ведомый младший лейтенант Владыкин в разрывах облачности обнаружили немецкий двухмоторный транспортный самолёт неустановленного типа, сопровождаемый четырьмя истребителями Ме-109 - одна пара была сзади, другая находилась в стороне. Такой эскорт мог прикрывать только особо ценный самолёт, и Павел Михайлович решил его уничтожить. В паре с Владимиром Владыкиным они внезапно атаковали транспортник в лоб, а потом выполнили по две атаки в хвост. Самолёт загорелся в воздухе и упал в пяти километрах восточнее Мескечи. Наблюдая его горящим на земле, они немедленно вступили в бой с четвёркой Ме-109. Сделали две атаки на виражах и оторвались от противника, уйдя в облака. Предположительно (это не отражено в журнале боевых действий 66 ИАП) возможность проведения повторных атак транспортника ударной паре Камозин-Владыкин по команде командира обеспечили пары «Аэрокобр» Кондаков-Горшков и Русаков-Конюков, которые на это время связали боем немецкие истребители сопровождения. Собравшись за облаками, шестёрка «Аэрокобр» разведчиков продолжила выполнение боевого задания… Любопытно, что командир полка поругал Камозина за сбитый транспортник, сказав: "Вам бы только сбивать". Ведь это был второй из трёх вылетов на разведку, выполненных Камозиным в тот день (вначале парой и дважды в составе шести «Аэрокобр»). По их данным авиационное командование готовило штурмовой удар, а также блокировку аэродрома Орлиная могила. Но вскоре наша разведка выяснила, что на сбитом самолёте (возможно, это был транспортный вариант многоцелевого Ю-86) летели восемнадцать высокопоставленных пассажиров - группа старших офицеров и генералы. С собой они везли на Крымский полуостров награды для особо отличившихся в ожесточённых боях, чтобы поднять дух обороняющихся войск. По случаю гибели важных берлинских чинов фашистское командование объявило траур во фронтовых частях.
КАК ОХОТНИКИ СТАЛИ ДИЧЬЮ
Имя советского аса стало известно немецкому командованию. Разведка выявила, что Люфтваффе открыли "сезон охоты на Камозина". В Крыму, как впрочем, у любой группы Люфтваффе, был свой пост радиоперехвата. Всех особо сильных советских пилотов знали пофамильно, и получая информацию в воздухе, пилоты Люфтваффе принимали решение вступать с ними в бой или уклониться от боя. Против опасных противников применяли хитроумные уловки - навязывали бой в невыгодных условиях. Например завязывая бой в конце патрулирования при малом остатке топлива и с последующим наращиванием сил. Или, имея преимущество в высоте и скорости, внезапно атаковали из-за облаков и со стороны солнца. Так, 11.03.1944 немцы использовали идеальные условия для неожиданной атаки. Многоярусная облачность дала удачную возможность для скрытного подхода и внезапной атаки. Эксперты Люфтваффе атаковали из облачности ведущий самолёт Камозина, хотя в этих условиях им было легко сбить одного-двух его ведомых с меньшим риском для себя. И тем самым иметь почти гарантированную и безопасную победу. Запись из журнала боевых действий: "В 14:21 над косой Тузла, высота 2500 м., лейтенант Глоба заметил, как два Me-109 из облачности атаковали самолёт Камозина. Лейтенант Глоба со своим ведомым развернулся и начал отбивать атаку. После атаки лейтенанта Глоба Me-109 развернулись и ушли за Керчь на запад. Самолёт Камозина подбит. Разбит руль поворота, пробиты обе плоскости, бензобак и выведена из строя радиостанция."
Но Камозин не собирался "маскироваться". Приходя в район патрулирования, он связывался с радиостанцией наведения, на которой находился заместитель командующего 4-й ВА генерал Слюсарев, и докладывал: "Я - Камозин, пришёл на работу!". Немецкий пост радиоперехвата узнавал его не только по докладу, но и по интонации голоса. Соответственно принимались и меры. Из воспоминаний лётчика 66-го ИАП, полковника Латышева Алексея Александровича:
"Апрельским днём 1944 года на Тамани было солнечно. С боевого задания вернулся Павел Михайлович. Встревоженный, взволнованный. Молча вылез из кабины, обошёл вокруг самолёта и остановился у хвоста. А хвост был деформирован. В месте крепления стабилизатора, как говорят в авиации, образовалась "гармошка", заклёпки повылетали. Оказывается, фашисты устроили охоту на Павла Михайловича и ему одному пришлось драться с 12-ю "Мессерами". В воздушном бою, уходя из-под атаки, Камозин создал такую перегрузку, что "Аэрокобра" по прочности оказалась слабее лётчика.
Как талантливый ученик, на себе испытавший засадную тактику экспертов Люфтваффе, Камозин решил "отблагодарить своих учителей" усвоенным уроком. И безукоризненно разыграл рискованную роль приманки. В журнале боевых действий 66-го ИАП лаконичное описание печального для асов из первой группы 52-й истребительной эскадры Франца Шалля и Антона Реша боя датировано 27-м января 1944 года.
"27.01.1944. Прикрытие наземных войск в районе Тархан, Керчь, Булганок. Камозин (борт №29) - Глоба (борт №23). Капустик (борт №40) - Кондратьев (борт №22). Взлёт - 15:00. Посадка - 15:55. В 15:40 южнее Керчи на высоте 7000 м. два Ме-109. Группа Камозина находилась на высоте 6000 м. Пара капитана Капустика ушла на солнце, а Камозин перед Ме-109 сделал переворот и начал делать вид, что уходит от Ме-109. Пара Ме-109 в это время с высоты начала пикировать на Камозина. Капитан Капустик со стороны солнца зашёл одному Ме-109 в хвост, атаковал и сбил. Ме-109 загорелся и упал в районе Эльтинген. Второго Ме-109 атаковали Камозин и Глоба, на пикировании сбили. На Ме-109 были наведены радиостанцией наведения. Погода: облачность 4 балла, высота 7000 м., видимость 12 км." Исключительно кратко характеризуя качества Павла Михайловича как истребителя, можно сказать что это одарённый лётчик, развивший свои способности до совершенства. Грозный самородок русского неба оказался не по зубам экспертам Люфтваффе.
Вот фрагмент статьи из газеты 4-й воздушной армии "Крылья Советов" от 29-го декабря 1943 года о тяжёлом бое 05.12.1943, когда Камозин произвёл вынужденную посадку на косе Тузла.
"По просьбе моряков наводчик рассказал им о том, как бойцы-десантники узнали о Герое Советского Союза Павле Михайловиче Камозине, при каких условиях состоялась с ним встреча. - Это было давно, дней 10 назад, - дымя ядовитой махоркой, с радостью принялся рассказывать наводчик. Мы после обеденной обработки фрицев отдыхали. Слышим гул. Самолётов не видно. Тогда пасмурная погода стояла. Притаились. Ждём. Видим, из-за туч выскочили два с крестами, а за ними два с красными звёздами. "Мессершмитты" начали снижаться и уходить к морю, а наши остались под облачностью. Потом мы узнали, что это были Камозин и Владыкин. Вскоре немцы повернули и прямо прут на наших. Владикин, всё сзади Камозина ходит, устремился на них, ударил из пушки и опять на своё место. Сидим мы тогда и говорим: ну и лётчики, бояться с двумя фрицами подраться. "Молодёжь", - подумал я. Через некоторое время слышим завывающий гул.
- "Лапотники"! - крикнул кто-то. Видим: из-за туч гуськом, один за другим, прямо на нас пикируют "Юнкерсы". Мы - в щели, но оказалось напрасно. Ведущий истребитель (Камозин, значит) с ходу атаковал первого "Юнкерса". И сбил его. Фашисты рассыпались в разные стороны и пустились наутёк. А Камозин их нагоняет и бьёт. Сначала загорелся один, потом второй, и оба упали за той деревушкой. На помощь бомбардировщикам пришли 8 истребителей. Нашим пора уходить, а фашисты их не пускают, решили, гады, расправиться с ними. Сперва они напали на Владыкина. Все восемь подошли к нему с разных сторон и бьют. Камозин ловко разворачивается и на них. Отогнал одного, другого, третьего, четвёртого подбил. Задымил "Мессершмитт", поплёлся восвояси. Гитлеровцам всё-таки удалось повредить машину Владыкина. Он вскоре сел где-то в Тамани. Камозин остался один. Представьте себе такую картину: пара "Мессеров" крутиться сверху, пара - внизу, а остальные три заходят в хвост. Казалось, что спастись нельзя. Но Камозин как-то мигом перевернулся, разворачивается и идёт в лобовую атаку.
...Когда "Мессершмитты" расступились, Камозин снизился, чтобы зенитчики ему помогли отбиться от врага. В это время один фашист спикировал почти до самой земли и хотел ударить снизу, но просчитался, попал Камозину в прицел и с ходу нырнул в воду. Совершил, так сказать, посадку на подводном аэродроме.
Шесть "Мессеров" продолжали наседать. Они видят, что Камозину стрелять нечем, и подходят к нему близко. Сволочам удалось поджечь самолёт. Долго раздумывать было некогда - Камозин сел около берега в воду. Обрадовались этому фашисты, знай, по лежащему самолёту строчат. Потом артиллерия начала стрелять. К счастью, Камозин успел выскочить из кабины на берег. Мы к нему, он замёрз, вода-то холодная. Спрашивает: "Братва, есть трактор самолёт вытащить?" Командир наш улыбнулся и велел ему идти в землянку переодеться, согреться и отдохнуть.
Когда он пришёл к нам в землянку и разделся, смотрим: вся грудь у него в орденах - "Золотая Звезда", орден Ленина, два - Красного Знамени и Отечественной войны I степени. Бойцы обступили его, начались расспросы: кто он, откуда, за что награждён. Наш брат-солдат любопытный, всё сразу хочет знать. Нашлось много земляков. Среди них оказался и я. Мне долго пришлось жить в Бежице, откуда родом Камозин. Бывал я также на заводе "Красный Профинтерн", может быть, и работал с ним в одном цехе. Отца-то я его помню. Он всему городу был известен, кажется, полсотни лет на этом заводе отработал. Наводчик закончил рассказ, достал небольшой кожаный кисет, скрутил папиросу и с наслаждением задымил...."
Вспоминает Лина Семёновна Жукова-Латышева. В 66-м ИАП она работала в экипаже (наземном) Павла Михайловича Камозина оружейником.
- Лина Семёновна! Вы помните, когда Павел вернулся после вынужденной посадки?
- Да, конечно. Моряки оказали ему горячую встречу. Они же его и привезли на аэродром. "Тёп-лень-ко-го" такого.
Исследования показывают, что вынужденную посадку Камозина, как свою сомнительную 71-ю (якобы) победу записал на себя командир шестой эскадрильи второй группы 52-й эскадры Хельмут Липферт. Причём в ходе одной из атак на Камозина он попал под огонь другого, атаковавшего Павла Михайловича со всех стволов Ме-109. Видимо, под сильным впечатлением от этого, и неудовлетворённости из-за спасения русского пилота, на следующий день, в ходе своего первого вылета Липферт полетел в паре со своим ведомым к косе Тузла (тогда острову). Он обстрелял лежавшую "на животе" машину, и после трёх заходов она наконец загорелась...
БОЕВАЯ РАБОТА ПОСЛЕ ОСВОБОЖДЕНИЯ КРЫМА
24 мая 1944 года 66-й ИАП перелетел с аэродрома Ички под Богодухов, где получил пополнение и провёл тренировочные полёты. 19 июля 1944 полк перелетел в Миргород, затем на аэродром в Петривцы, и с 22 июля стал прикрывать самолёты союзников, участвовавшие в операции "Фрэнтик III". Это челночные рейды дальней авиации союзников с авиабаз в Италии (а позже и из родных авиабаз в Англии), с бомбардировкой объектов в тылу немцев и посадкой сотен самолётов на советских аэродромах в Полтаве, Миргороде и Пирятине. Здесь их тепло встречали и готовили для обратного рейда. Выполнив бомбардировку по целям противника, союзники возвращались на свои базы в Италии. Первая челночная операция ВВС США "Фрэнтик I" началась 2-го июня 1944 года и завершилась 11-го. Затем последовала вторая "Фрэнтик II" - 21 июня 1944 года... С продвижением советских войск за запад операции "Фрэнтик" потеряли своё стратегическое значение.
Американцы начали постепенную эвакуацию личного состава. Освободившийся от опеки над самолётами союзников, 66-й ИАП наконец начал подготовку к перелёту на фронт. 14-го декабря 1944 года, в сложных метеоусловиях, Камозин повёл группу по маршруту Миргород - Гомель - Бобруйск - Высоко Мазовецк (Польша). 15-го декабря он вылетает в Бобруйск, чтобы привести в Высоко Мазовецк ещё одну группу "Аэрокобр". Аналогичный полёт Павел Михайлович выполнил 20-го декабря. Вот во время этих перелётов и произошёл случай, который при помощи военных тыловых чиновников позже приобрёл окраску "хулиганских действий".
Вспоминает Дементеев Борис Степанович:
"Это было не в Бобруйске, а в Гомеле. Лётчики вошли в помещение, оборудованное для приёма пищи, где был и отдельный стол для Героев Советского Союза. За этим столом сидели Шевелев и П.М. Камозин, за отдельным столом сидел и начпрод (начальник продовольственной службы) данной части. На столе у начпрода были продукты по тем временам изысканные. Лётчикам подали жиденький супчик. К Шевелеву и Камозину подошёл дежурный. Спросил:
- Что будете есть?
Тогда Камозин сказал:
- Ты нам принеси то, что вот у него на столе.
- Этого нет и не положено.
- Как это нет, как не положено?
И грохнул стопку тарелок об пол.
Начпрод:
- Что вы себе позволяете?!
Тогда лётчики завалили этого начпрода на стол и, показывая на лампочку, висевшую на длинном проводе, сказали:
- Хоть и не положено, но будешь висеть сейчас на этом шнуре.
Вот уже потом из этого раздули дело".
После этого случая Камозина с понижением в должности перевели в 101-й ГИАП - к сожалению, зарвавшийся тыловик, комфортно, сытно устроившийся в воюющей, истерзанной и голодающей стране при складах драгоценного продовольствия, нашёл высоких покровителей для расправы над "обидчиками".
В конце 1944 года Камозин прибыл в 101-й ГИАП и сразу включился в боевую работу. Особенно много было вылетов на сопровождение наших бомбардировщиков. Январь 1945 года в Польше был очень плохой, нелётный. Затяжные туманы, мокрый снег шёл почти каждый день. К середине января погода стала улучшаться, и наши бомбардировщики, штурмовики и истребители 4-й ВА, начали вылетать на боевые задания, нанося удары по противнику. В январе 1945 Камозин выполнил семь боевых вылетов на патрулирование над аэродромом, штурмовку аэродрома противника Йоганнесбург, сопровождение "Бостонов" в районы Млава, Алленштайн, Магнушево, Браунсберг. Сбил при штурмовке взлетевшую пару Bf.109, но эти победы на его официальный счёт записаны не были. После перелёта на аэродром Магнушево (Польша) 1-го февраля, Камозин четырежды возглавляет группы "Аэрокобр" (3-го, 5-го, 11-го и 14-го февраля), сопровождающие "Бостоны" в район Браунсберга, сбивает Fw.190 (также не защитанный). 18-го февраля полк перебазируется дальше, на аэродром Крочево в Модлине и 20-го февраля, при очередном сопровождении "Бостонов", Павел Михайлович в районе Старогорода одерживает две последние победы - сбивает два Fw.190. Из-за отказа двигателя "Аэрокобры", вылет 4-го марта 1945 года завершается вынужденной посадкой на опасную площадку, где самолёт несколько раз перевернулся. Камозин тянул машину до последнего, чтобы сесть на своей территории и жестоко пострадал. Но, несмотря на тяжёлые травмы, оставшись в сознании, он нашёл в себе силы выбраться из обломков "Аэрокобры", и знаками запретить посадку ведомому на сильно пересечённой местности. Вскоре его нашли наши пехотинцы и сами доставили в госпиталь. До декабря 1945 года Павел Михайлович находился на лечении. Запредельное упорство и стойкость волевого бойца позволили Камозину избежать ампутации раздробленной левой ноги, вопреки рекомендациям врачей...
Восстановленная фотография Павла Михайловича Камозина (1947 год) из его воинских документов в фондах картотек Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации
Послевоенный фотопортрет Павла Михайловича Камозина (частично восстановленный)
Статья на нашем сайте о Павле Михайловиче Камозине "Сталинский сокол Крыма"
Статья на нашем сайте "Свидетельство-интервью Героя Советского Союза Ивана Андреевича Кашина"
Статья на нашем сайте "Помощь союзникам"